Когда б уступы мрачных гор кругом Не высились громадою надменной, Мохнатый холм, увенчанный леском, Казался бы величественной сценой. В обители укрывшись белостенной, От суеты бытийственной храним, Живет монах, анахорет смиренный, И здесь невольно медлит пилигрим, Внимая голосам природы, как родным. 50 Он забывает знойный пыльный путь, Его листва объемлет вековая, А ветерок живит и нежит грудь И в сердце льет благоуханье рая. Внизу осталась толчея людская, Не может зной проникнуть в эту сень, До дурноты, до злости раздражая. Лежишь и смотришь, услаждая лень, Как день за утром встал, как вечер сменит день. 51 Кругом вулканов мертвая гряда, За ними Альп химерских седловина, А там потоки, хижины, стада — Внизу живет и движется долина. Там сосны, тут стрельчатая раина, Чернеет легендарный Ахерон, Река теней — волшебная картина! И это входы в Тартар) Нет, Плутон, Пусть рай закроется, меня не манит он! 52 Не портят вида разные строенья. Янину скрыла ближних гор стена, Лишь там и здесь убогие селенья, Кой-где маячит хижина одна, А вон поляна горная видна, Пасутся козы, пастушок на круче. Простых забот вся жизнь его полна: Мечтает, спит, глядит, откуда тучи, Или в пещере ждет, чтоб минул дождь ревучий. 53 Додона,[100] где твой лес, твой вещий ключ, Оракул твой и дол благословенный, Слыхавший Зевса голос из-за туч? Где храм его, для Греции священный? Их нет. Так нам ли, коль падут их стены, Роптать на то, что смертным Смерть грозит! Молчи, глупец! И мы, как боги, тленны. Пусть долговечней дуб или гранит, Все — троны, языки, народы — Рок сразит. 54 Эпир прошли мы. Насмотревшись гор, Любуешься долинами устало. В такой нарядный, праздничный убор Нигде весна земли не одевала. Но даже здесь красот смиренных мало. Вот шумно льется речка с крутизны, Над нею лес колеблет опахала, И тени пляшут в ней, раздроблены, Иль тихо спят в лучах торжественной луны. 55 За Томерит[101] зашло светило дня, Лаос[102] несется с бешеным напором, Ложится тьма, последний луч тесня, И, берегом сходя по крутогорам, Чайльд видит вдруг: подобно метеорам, Сверкают минареты за стеной. То Тепелена, людная, как форум, И говор, шум прислуги крепостной, И звон оружия доносит бриз ночной. 56 Минуя башню, где гарем священный, Из-под массивной арки у ворот Он видит дом владыки Тепелены И перед ним толпящийся народ. Тиран в безумной роскоши живет: Снаружи крепость, а внутри палаты. И во дворе — разноплеменный сброд: Рабы и гости, евнухи, солдаты, И даже, среди них, «сантоны» — те, кто святы. 57 Вдоль стен по кругу, сотни три коней, На каждом, под седлом, чепрак узорный. На галереях множество людей, И то ли вестовой или дозорный, Какой-нибудь татарин в шапке черной Вдруг на коня — и скачет из ворот. Смешались турок, грек, албанец горный, Приезжие с неведомых широт, А барабан меж тем ночную зорю бьет. 58 Вот шкипетар,[103] он в юбке, дикий взор, Его ружье с насечкою богатой, Чалма, на платье золотой узор. Вот македонец — красный шарф трикраты Вкруг пояса обмотан. Вот в косматой Папахе, с тяжкой саблею, дели,[104] Грек, черный раб иль турок бородатый, — Он соплеменник самого Али. Он не ответит вам. Он — власть, он — соль земли. 59 Те бродят, те полулежат, как гости, Следя за пестрой сменою картин. Там спорят, курят, там играют в кости, Тут молится Ислама важный сын. Албанец горд, идет, как властелин. Ораторствует грек, видавший много. Чу! С минарета кличет муэдзин, Напоминая правоверным строго: «Молитесь, бог один! Нет бога, кроме бога!» 60 Как раз подходит рамазан, их пост. День летний бесконечен, но терпенье! Чуть смеркнется, с явленьем первых звезд. Берет Веселье в руки управленье. Еда — навалом, блюда — объеденье! Кто с галереи в залу не уйдет? Теперь из комнат крики, хохот, пенье, Снуют рабы и слуги взад-вперед, И каждый что-нибудь приносит иль берет. 61 Но женщин нет: пиры — мужское дело. А ей — гарем, надзор за нею строг. Пусть одному принадлежит всецело, Для клетки создал мусульманку бог! Едва ступить ей можно за порог. Ласкает муж, да год за годом дети, И вот вам счастья женского залог! Рожать, кормить — что лучше есть на свете? А низменных страстей им незнакомы сети. вернуться

100

Додона — древнегреческий город в Эпире, центр культа Зевса.

вернуться

101

Томерит — гора в Эпире.

вернуться

102

Лаос (точнее, Вайосе) — река в Северной Греции.

вернуться

103

Шкипетар — албанец.

вернуться

104

Дели — почетное звание в турецкой армии.