25 У сквера Икс имел он особняк… Я улиц никаких не называю, Чтоб не сказал какой-нибудь чудак, Как будто я открыто намекаю На чью-нибудь интригу или брак; Заранее я громко заявляю: «У сквера Икс имел он особняк!» Уж тут намека не найти никак! 26 Я думаю, что есть у нас резоны Не вспоминать о точных адресах. Ведь, в самом деле, не было сезона Без приключений в сих особняках; «Сердцетрясений» грозные законы И бури сплетен нагоняют страх И научают каждого стараться От точности большой остерегаться. 27 Я знаю — pecadillos[312] вовсе нет На улице почтенной Пикадилли, Но глупый или умный этикет Мешает мне писать в шутливом стиле О чинной этой улице — запрет Ее окутал дымкою идиллий; Притом, признаться, позабыл уж я План Лондона, любезные друзья. 28 Итак, в особняке Амондевилла, У сквера Икс, как я уже сказал, Мой Дон-Жуан был принят очень мило И много лиц приятных повстречал. Кому богатство придавало силы, Кто саном, кто талантами блистал, А кто — искусством модно одеваться (Что поважнее прочих, может статься). 29 Сказал однажды мудрый Соломон: «Чем больше мнений, тем верней решенье!» Разумный сей совет или закон Находит ежедневно подтвержденье. В парламенте имеет силу он: Ведь коллективный Разум, без сомненья, Для Англии великой создает Расцвета и могущества оплот. 30 Итак, мужской карьере помогает Обширный круг друзей, а слабый пол Обилием знакомств оберегает Себя от искушений; я нашел, Что лиц мельканье выбор затрудняет И сильно умеряет ореол Поклонников; мне совершенно ясно Толпа красивых франтов безопасна! 31 Но в хитростях подобных никогда Миледи Аделина не нуждалась: Она была спокойна без труда, Со всеми очень вежливо держалась; Внимательна и ласково — горда, Миледи никогда не увлекалась Кокетством; хор восторженных похвал Ее и без кокетства окружал. 32 Ей с детских лет привило воспитанье Искусство быть любезной и простой И льстить друзьям оттенками вниманья, Не делая ошибки никакой; Ее прекрасной светскости сиянье Всех озаряло нежной теплотой И тех, кто был, и тех. кто слыл достойным, Тщеславием терзаясь беспокойным. 33 А впрочем, посмотрите-ка на них На этих величавых, именитых Марионеток почестей пустых; Всегда волнует что — то и томит их, Мечта удачи обольщает их, Опасность непризнания страшит их, Закатный нимб их лавровых венков Непрочен, как сиянье облаков. 34 Патрицианства лаком благородным Была покрыта внешность Аделины; Спокойно в этом зеркале холодном Сменялись жизни пестрые картины. Так, верные обычаям народным, Не смеют восхищаться мандарины; Как видно, наш английский высший свет Заимствует в Китае этикет. 35 Гораций нас учил не удивляться: Nil admirari[313] — вот наука счастья, Которою пытались заниматься Безрезультатно многие. Отчасти Разумно равнодушным оставаться; Приводят к бедам пламенные страсти. По мненью света, тот, кто обуян Энтузиазмом, — тот морально пьян. 36 Но не была миледи безучастной; Так под снегами тающего лавою Кипит вулкан et cetera — ужасны Метафоры избитые и ржавые! Оставим же скорей вулкан злосчастный; Поэты беспощадною оравою Сумели так его разворошить, Что начал дым его нас всех душить. 37 Другое мне сравненье в ум приходит. Вот если заморожена бутылка Шампанского и в центре колобродит Остаток влаги пенистой и. пылкой, Все пламя жизни от него исходит, Играя в нем, как солнечная жилка, Вся страсть и сила жаркого вина В сей капле золотой заключена; 38 Как эта квинтэссенция таится Под коркою искусственного льда, Так может скрытый нектар находиться В характере холодном иногда. На этом я спешу остановиться; Мы утверждали с музою всегда, Что лучшие сокровища порою Под ледяной скрываются корою. 39 Нередко моряки, пускаясь в путь К палящей Индии, стране мечтаний, Должны холодный полюс обогнуть И вынести немало испытаний; Вослед за бравым Парри кто-нибудь Достигнет цели этих изысканий, А может быть — непроходимый лед Его корабль у полюса затрет. вернуться

312

Грешки (исп.).

вернуться

313

Ничему не удивляться (лат.).