Ангел-хранитель

Был бедняк разбит параличом… Ангела-хранителя встречая, Он его приветствовал смешком: — Вот, скажи на милость, честь какая! Квиты мы, мой ангел дорогой! Кончено! Лети себе домой! Родился в соломе я. Беда До седин меня лишала дома. — Что ж, — ответил ангел, — но всегда Свежей ведь была твоя солома. — Квиты мы, приятель дорогой, Что нам спорить? Улетай домой! — Расточая молодости пыл, Скоро я лишился состоянья… — Да, но ведь тебе я подарил Крепкую суму для подаянья! — Это правда. Квиты мы с тобой! Что нам спорить? Улетай домой! — Помнишь, ангел, как в бою ночном Бомбою мне ногу оторвало? — Да, но ведь подагрою потом С ней пришлось бы мучиться немало. — Это правда. Квиты мы с тобой! Что нам спорить? Улетай домой! — Помнишь, как судья меня пилил: С контрабандой раз меня поймали? — Да, но я же адвокатом был. Только год в тюрьме тебя держали. — Квиты мы, приятель дорогой! Что нам спорить? Улетай домой! — Вспоминаешь горький час, когда, На свою беду, я шел к Венере? — Да, — ответил ангел, — из стыда Я тебя покинул возле двери. — Квиты мы, приятель дорогой! Что нам спорить? Улетай домой! — Скучно без хорошенькой жены. Мне моя дурнушка надоела. — Ах, — ответил ангел, — не должны Ангелы мешаться в это дело. — Квиты мы, приятель дорогой! Что нам спорить! Улетай домой! — Вот умру, у райского огня Мне дадут ли отдых заслуженный? — Что ж! Тебе готовы — простыня, Гроб, свеча и старые кальсоны. — Квиты мы, приятель дорогой! Что нам спорить? Улетай домой! — Ну так что же, — в ад теперь мне путь Или в рай, где радость вечно длится? — Как сказать! Изволь-ка потянуть Узелок: тем дело и решится! — Квиты мы, приятель дорогой! Что нам спорить? Улетай домой! Так бедняк из мира уходил, Шутками больницу потешая, Он чихнул, и ангел взмахом крыл Будь здоров — взвился к чертогам рая. — Квиты мы, мой ангел дорогой! Кончено. Лети себе домой! Перевод Вс. Рождественского

Камин в тюрьме

Мне взаперти так много утешений Дает камин. Лишь вечер настает, Здесь греется со мною добрый гений, Беседует и песни мне поет. В минуту он рисует мир мне целый Леса, моря в углях среди огня. И скуки нет: вся с дымом улетела. О добрый гений, утешай меня! Он в юности дарил меня мечтами; Мне, старику, поет о юных Днях. Он кажет мне перстом между дровами Большой корабль на вспененных волнах. Вдали певцам уж виден берег новый В сиянии тропического дня. Меня же крепко держат здесь оковы. О добрый гений, утешай меня! А это что? Орел ли ввысь несется Измеривать путь солнечных лучей? Нет, это шар воздушный… Вымпел вьется; Гондолу вижу, человека в ней. Как должен он жалеть, взносясь над нами, Дыша всей грудью вольным светом дня, О людях, обгороженных стенами! О добрый гений, утешай меня! А вот Швейцария… ее природа… Озера, ледники, луга, стада… Я мог бежать: я знал — близка невзгода; Меня свобода кликала туда, Где эти горы грозно громоздятся В венцах снегов. Но был не в силах я От Франции душою оторваться. О добрый гений, утешай меня! Вот и опять переменилась сцена… Лесистый холм, знакомый небосклон… Напрасно шепчут мне: «Согни колена И мы тюрьму отворим; будь умен». Назло тюремщикам, назло оковам Ты здесь, — и вновь с тобою молод я… Я тешусь каждый миг виденьем новым… О добрый гений, утешай меня! Тюрьма Ла Форс Перевод М. Л. Михайлова

Моя масленица в 1829 году[77]

Король! Пошли господь вам счастья, Хотя по милости судьи И гнева вашего отчасти В цепях влачу я дни свои И карнавальную неделю Теряю в чертовой тюрьме! Так обо мне вы порадели, Король, заплатите вы мне! Но в бесподобной речи тронной Меня слегка коснулись вы. Сей отповеди разъяренной Не смею возражать, — увы! Столь одинок в парижском мире, В день праздника несчастен столь, Нуждаюсь я опять в сатире. Вы мне заплатите, король! А где-то ряженым обжорам, Забывшим друга в карнавал, Осталось грянуть песни хором Те самые, что я певал. Под вопли их веселых глоток Я утопил бы злость в вине, Я был бы пьян, как все, и кроток. Король, заплатите вы мне! Пусть Лиза-ветреница бредит, Мое отсутствие кляня, А все-таки на бал поедет, И лихом помянет меня. Я б ублажал ее капризы, Забыл бы, что мы оба — голь. А нынче за измену Лизы Вы мне заплатите, король! Разобран весь колчан мой ветхий Так ваши кляузники мстят. Но все ж одной стрелою меткой, О Карл Десятый, я богат. Пускай не гнется, не сдается Решетка частая в окне. Лук наведен. Стрела взовьется! Король, заплатите вы мне! Тюрьма Ла Форс Перевод П. Антокольского вернуться

77

Моя масленица в 1829 г. — …В бесподобной речи тронной

Меня слегка коснулись вы. — В примечании Беранже говорится:

«В тронной речи этого года имеется фраза, в которой видели намек на мой процесс. Какая честь!»