ИНЕЙ

Была ль красотка под луной, Что ярче и милей одета Самой Природы в час любой! Взгляни, как радугой цветной Ее сверкают туалеты. Вчера лежали перед ней Брильянты всех сокровищ краше, Затмив все побрякушки наши. О, то был праздник королей. А иней искрами своими Мильоны солнц зажег вокруг. Усеяны и лес и луг Алмазов брызгами живыми. Была ль красотка под луной, Что ярче и милей одета Самой Природы в час любой! Взгляни, как радугой цветной Ее сверкают туалеты. В серебряном сиянье лес, И, как атлас, свод неба синий: Весь день на соснах блещет иней, Как Млечный Путь среди небес. Ни лебеди, ни горностаи Так не сияют белизной, И луч багряно-золотой Зажегся, ветви озаряя. Была ль красотка под луной, Что ярче и милей одета Самой Природы в час любой! Взгляни, как радугой цветной Ее сверкают туалеты. Как будто в зимний день весна Божественной скульптурой белой, Чеканкою заиндевелой Творцом незримым создана. Резвитесь в солнечном сиянье, Синицы, сойки, корольки! Смерть не расставит вам силки Средь отблесков зеркальных граней. Была ль красотка под луной, Что ярче и милей одета Самой Природы в час любой! Взгляни, как радугой цветной Ее сверкают туалеты. Красавица, я расцветил Сверканьем радужных камений Тоску унылых сновидений; Вы мне простите этот пыл! Ведь только запоет в экстазе Моя душа, так жди дождей; Поэзия моя, скорей Лети на небо прочь от грязи! Была ль красотка под луной, Что ярче и милей одета Самой Природы в час любой! Взгляни, как радугой цветной Ее сверкают туалеты.

ПОСВЯЩАЕТСЯ БЕРАНЖЕ

На мотив «Старого капрала»

Наш Беранже — старейшина меж нами, Ему мы все должны воздать почет. Не восхищался кто его стихами? Их тридцать лет вся Франция поет. Дарован ею славному поэту Венок из роз, плюща и чабреца, Античный лавр вплетен в награду эту. Друзья, прославим старого певца! В громах и бурях шло поэта детство: Тогда была Бастилия взята, В его стихах бесценное наследство — Тех грозных лет святая правота. Борьба со злом живучим им воспета, Его разил он с яростью бойца. Его талант не знал авторитета. Друзья, прославим старого певца! Оплакал он родной страны невзгоды, Наполеона скорбную судьбу, Напомнил всем блистательные годы Того, кто спит последним сном в гробу. А в наши дни в безмолвии суровом, Когда кругом горланят без конца, Поэт клеймит безмолвием, как словом. Друзья, прославим старого певца! Портного внук, он вас громил, вельможи. Трещали вы по всем по вашим швам. Судейские, и вам досталось тоже, Бесстрашно он в лицо смеялся вам. Мы помним все о том позорном деле — Как вы травили славного творца: За песни вы судить его посмели! Друзья, прославим старого певца! Он заклеймил Тартюфа и Базиля, По их словам, тяжка его вина: Сама религия,— они твердили,— В его стихах была оскорблена. Всю мишуру — распятья, четки, мощи, Весь этот хлам он смел с ее лица, Без них она куда ясней и проще. Друзья, прославим старого певца! Мы любим добродушие поэта, Нам будет вечно этот облик мил, Его подруга хороша, Лизетта, Как живо он ее изобразил! В кругу друзей приветлив, ясен, кроток, Воспел за кружкой доброго винца Он Францию, народ ее, красоток. Друзья, прославим старого певца! Безумца мудрого счастливый жребий В сияние грядущего вознес. Предвидел он — заря пылает в небе, Иссяк источник наших горьких слез. Его б могли в свой круг принять как брата Мечтатели, чьи пламенны сердца, Чьи имена храним в душе мы свято. Друзья, прославим старого певца!

ПЕСНЯ ПИЛЬЩИКОВ

Сойдемся, балагуря, И каждый будет сыт; У нас такая тюря, Что ложка в ней стоит. Осадим тюрю эту Винцом — и нам пора: Мы, что ни день, к рассвету Выходим со двора. Я пильщик-работяга, Пила со мной навек,— Бедняк, но не бродяга, Рабочий человек. Мы фартуки наденем — И тотчас к топору. Сумей одним движеньем С бревна содрать кору! Смотри работай точно, Топор, как нож, остер... Расставишь ноги прочно — И вниз пошел топор. Я пильщик-работяга, Пила со мной навек,— Бедняк, но не бродяга, Рабочий человек. Обрубишь сучья прытко — И где пройти пиле, Суровой красной ниткой Наметишь на стволе. Чтобы снести и ровно Сложить подобный лес, Натрудишь спину, словно Битюг-тяжеловес. Я пильщик-работяга, Пила со мной навек,— Бедняк, но не бродяга, Рабочий человек. Топор оставить можно: Пила вступает в строй. Легко с такой надежной, Наточенной пилой. Чтоб жить нам с нею дружно, Чтоб зубьям не стареть, Ее направить нужно И салол; натереть. Я пильщик-работяга, Пила со мной навек,— Бедняк, но не бродяга, Рабочий человек. Обычно пилят двое — Кто сверху, кто внизу. Бревно — что отлитое; Грызу его, грызу... Глядит, как с эшафота, Вверху один из нас. Что ж, такова работа, И, право, в добрый час! Я пильщик-работяга, Пила со мной навек,— Бедняк, но не бродяга, Рабочий человек. Вот так весь день простой-ка, Води назад-вперед! Пила поет, как сойка, Нескладно, но поет. Сосну и дуб мы пилим,— Не станем в баре лезть, Не хвалимся обильем, Но заработок есть. Я пильщик-работяга, Пила со мной навек,— Бедняк, но не бродяга, Рабочий человек. Наш труд, простой и древний, Прокормит нас вполне. Что сбережем — в деревню, Детишкам и жене. Наш брат — не гордый малый, Довольствуется он Штанами, что соткала Зимою Жаннеттон. Я пильщик-работяга, Пила со мной навек,— Бедняк, но не бродяга, Рабочий человек.