* * * Ходит в золоте луна, в серебре — вода. Ходит в мягком тишина, в зябком — холода. Ходит в пышном торжество, в пестром — суета. И совсем без ничего ходит доброта. Ей бы серебро воды, золото луны, — В мире не было б нужды, не было б войны. Это не ее вина, а ее печаль… Ходит в мягком тишина, голубеет даль. * * * Вбивают в осину осиновый клин. Не клин виноват, а его господин. Однако и он, господин молоток, Легко и резонно отводит упрек. За ним ведь рука, за рукою плечо, А там еще что-то и что-то еще… Не сыщешь виновных, не сыщешь причин. Вбивают в осину осиновый клин. * * * Что ни вечер воет ветер: «Всем пора на боковую! Не беда, что солнце светит, Я сейчас его задую!» Воет ветер на рассвете, Заступая в караул: «Эй, вставайте, солнце светит! Это я его раздул!» * * * Итак, пустыни больше нет. На этом месте вырос город. Фонтаны. Опера. Балет. Проспекты. Фауна и флора. А в центре озеро. Причал. Плывут суда по глади синей… И только слышен по ночам Глас вопиющего в пустыне. * * * Отпустила реку высота, И река потекла, понеслась, Выбирая пониже места, О высокие камни дробясь, Рассыпаясь на тысячи брызг На опасном пути своем… Так бывают легки на подъем Те, которые катятся вниз. * * * Там, где река утратит имя И перестанет быть рекой, Ее в свои объятья примет Неведомый простор морской. И, окунувшись в неизбежность, Тогда почувствует река, Насколько плата велика За бесконечность и безбрежность. * * * Не нужно сетовать, река, Что время мчит тебя куда-то, Что уплывают берега, К которым больше нет возврата. Все уплывает без следа, Тебя же гонит мимо, мимо… Не нужно сетовать: вода Свежа, пока она гонима. * * * Не оставляет рыба в море след, И след не оставляет в небе птица. В немом пространстве вереница лет На мертвый камень камнем не ложится. У времени и веса даже нет, Его нести и муравью не трудно. Столетья невесомы, как секунды… Откуда же на лицах наших след? * * * Пейзажу сельскому навстречу, забыв о шуме городском, Течет дорога через речку и называется мостом. Струится каменно и строго, в движенье обретя покой, А под мостом течет дорога и называется рекой. Бегут, бегут пути земные, спешат неведомо куда. Стоят столбы, как часовые, и называются года. И каждый постоит немного и растворится без следа. А мимо них бежит дорога и называется: судьба.

Жизнь света

Звездный луч пронзает космос насквозь, он ясно видит свой путь в темном, безжизненном космосе… А попав на Землю, луч начинает дрожать, спотыкаться о каждый фонарь, пока совсем не пропадет, не затеряется в земной атмосфере…

Луч света в темном царстве чувствует себя хорошо.

Погибает же он — в светлом царстве.

Вулканы

у вулканов много тепла, которое они спешат поскорей отдать и потому извергают его, обжигая, но не согревая…

Теплоту ведь тоже нужно уметь отдать. Чтобы благие порывы не стали стихийными бедствиями.

Потерпевшие на земле

Облака рождаются в океане и терпят бедствие на земле, осыпаясь дождями, расшибаясь о камни и сухую земную твердь. И они высаживаются в какой-нибудь луже, как Робинзон на необитаемом острове, и плывут посреди грозной стихии, земли, попутным ручейком или попутной речушкой в большие попутные реки, а там — на родину, в океан.

А за ними вырастают леса, расцветают сады, оживает земля, напоенная влагой.

Если ж нет ничего попутного — ни рек, ни ручейков, — они уходят под землю. Они проходят сквозь землю, сквозь эту сухую твердь, и ничто не может их остановить: ведь они идут к своему океану. В подземной темноте, натыкаясь на камни и руды, они идут к своему океану — через многие километры, через суглинки, известняки и пески…

А над ними зеленеют поля и созревают колосья. И живет, и дышит над ними земля…

И они возвращаются в океан. Чтобы вторично родиться облаком, и в десятый, и в сотый раз родиться облаком в океане. И всякий раз терпеть бедствие на земле.

А она зеленеет, земля, расцветает и хорошеет, и плывут над ней облака, идущие с океана…

И все, что она имеет, все, чем земля хороша, сделали те, кто на ней потерпел бедствие…

Возраст земли

Легкий гелий улетает с Земли, и легкий водород улетает с Земли, а оседает на Землю все тяжелое.

Тяжелый кремний. Железо. Тысячи, миллионы тонн. Вся тяжесть космоса ложится на плечи Земли — с каждым днем все больше и больше…

Да, возраст — это не годы и даже не века. Возраст — это то, что происходит с Землею. Когда все легкое улетает, исчезает неизвестно куда. А на плечи ложится тяжелое — неизвестно откуда…

Вертикаль

У большинства животных мозг и сердце находятся на одном уровне, и уровень этот, надо сказать, невысок. Да и что за высота — в горизонтальном положении!

Человек, приняв вертикальное положение, значительно повысил этот общий уровень, но мозг у него оказался выше сердца.

Мозг человека намного выше сердца, и расстояние между ними тем больше, чем выше поднимается человек.