— Братья, надевая штаны через голову, не следует забывать о ногах!

Вера у жителей была крепка: «Ну, слава Богу!», «Справедливая мысль!», «И как мы сами до этого не додумались?»

Это уже и вовсе трудно: надевать штаны и через ноги, и через голову. Жители забросили все дела и с утра до вечера возились со своими штанами. А монах вернулся к своим товарищам — он свое получил.

Прошло еще время, и выходит на площадь третий монах:

— Братья, я знаю, как надевать штаны!

Вера у жителей была крепка по-прежнему: «Как?», «Как?», «Расскажи!», «Научи!», «Посоветуй!» И сказал им этот третий:

— У кого голова на плечах, тот не станет тянуть штаны через голову, а будет надевать их непосредственно на ноги.

Переглянулись жители — у всех вроде головы на плечах. Как же это получилось?

И тут каждый вспомнил, какие муки пришлось ему пережить, надевая штаны через голову. «Ну, слава Богу!», «Справедливая мысль!», «И как мы сами до этого не додумались?»

Наградили и этого монаха, и уже хотели надевать штаны по-новому, а в сущности, по старому доброму методу, да только в городе не нашлось штанов.

…Три богатых монаха уходили из нищего города…

Портьера

— Ну, теперь мы с тобой никогда не расстанемся, — шепнула Гвоздю массивная Портьера, надевая на него кольцо.

Кольцо было не обручальное, но тем не менее Гвоздь почувствовал, что ему придется нелегко. Он немного согнулся под тяжестью и постарался поглубже уйти в стенку.

А со стороны все это выглядело довольно красиво.

Глина

Глина очень впечатлительна, и всякий, кто коснется ее, оставляет в ней глубокий след.

— Ах, сапог! — киснет Глина. — Куда он ушел? Я не проживу без него!

Но проживает. И уже через минуту:

— Ах, копыто! Милое, доброе лошадиное копыто! Я навсегда сохраню в себе его образ…

Осенняя сказка

Взгляни в окно: ты видишь, одинокий лист кружится на ветру? Последний лист…

Сейчас он желт, а когда-то был зелен. И тогда он не кружился по свету, а сидел на своей ветке рядом с молодой, румяной вишенкой, которую любил всем сердцем. Старый гуляка Ветер часто говорил ему:

— Пойдем, побродим по свету! Повсюду столько румяных вишенок!

Но Листик не соглашался. Зачем ему много вишенок, когда у него есть одна, его Вишенка, самая лучшая в мире!

И вот счастье его оборвалось. Вишенка вдруг исчезла, и никто не мог сказать, куда она девалась.

Стояла холодная пора, и все листья с дерева давно облетели. Только один Листик, осунувшийся, пожелтевший от горя, оставался на своей ветке: он все еще ждал, что вернется Вишенка.

— Что ты здесь высидишь? — убеждал его Ветер. — Пойдем поищем, — может быть, и найдем…

Ветер дунул посильней, и они полетели.

…Взгляни в окно: ты видишь, темные деревья зябко ежатся от холода. Еще бы: все одеваются к зиме, а они, наоборот, раздеваются. А вон там, видишь, кружится на ветру последний желтый лист. Это наш Листик, наш однолюб. Он все еще ищет свою Вишенку.

Память

У них еще совсем не было опыта, у этих русых, не тронутых сединой Кудрей, и поэтому они никак не могли понять, куда девался тот человек, который так любил их хозяйку. Он ушел после очередной размолвки и не появлялся больше, а Кудри часто вспоминали о нем, и другие руки, ласкавшие их, не могли заменить им его теплых и добрых рук.

Вскоре пришло известие о смерти этого человека…

Кудрям рассказала об этом маленькая, скрученная из письма Папильотка…

Радость

Котенок проснулся и обнаружил у себя хвост.

Это было для него большим открытием, и он посмотрел на хвост недоверчиво, почти испуганно, а затем — бросился его ловить.

И, глядя на веселую, самозабвенную возню Котенка, как-то не верилось, что столько радости может доставить этот грязный, куцый, беспомощный хвостик.

Любовь

Отвертки крутят головы Винтам, На кухне все от Примуса в угаре, Будильнику не спится по ночам — Он все мечтает о хорошей паре. Дрова в печи поют, как соловьи, Они сгореть нисколько не боятся. И все пылинки только по любви На этажерки и шкафы садятся.

Ревность

От измены ревность не спасает: Ревность — это глупый пес, который Своего хозяина кусает И свободно пропускает вора.

Счастье

Покрытая снегом, озябшая Елка Прильнула к окну, подобравши иголки, И жадно глядела на Елку в огнях, Мечтая о собственных радостных днях. А Елка домашняя, в ярком уборе, Вздыхала о ветре, о снежном просторе, О том, что она променяла вчера На пеструю роскошь и блеск серебра.

На поэта влияет поэт

На поэта влияет поэт, На планету влияет планета. Вы заметили: даже цвет Подражает другому цвету. Он бывает темней и светлей, Принимает оттенки любые. Если в небо глядит муравей, То глаза у него голубые.

Психофизиология творчества

Чтоб головы не утомить, Не засорить мозгов, Не нужно в памяти хранить Написанных стихов. Но чтоб в дальнейшем Прежних строк Поэт не повторил, Он должен помнить назубок Все то, что он забыл.

Вещи

Умирает маленькая свечка И позвать не просит докторов. Кочерга бесстрашно входит в печку, Будто укротительница дров. И удары не пугают ступку, Сколько медным пестиком ни бей… Многим замечательным поступкам Научились вещи у людей.

Ходики

Ходики помедлили и стали, Показав без четверти четыре… Общее собрание деталей Обсуждает поведенье гири. «Как случилось? Почему случилось?» — Тут и там вопросы раздаются. Все твердят, что Гиря опустилась И что Гире нужно подтянуться. Очень строго и авторитетно Все детали осуждают Гирю… Три часа проходят незаметно. На часах без четверти четыре