Другой

Толпа ревет И пенится, бичуемая страхом, Как океан.

Третий

Порядок наведи. Того гляди, палатку опрокинут.

Старец (народу)

Долой все бесполезное! К чему Здесь женщины и дети? Лишь двенадцать Избранников, а остальные — вон.

Норманн (из народа)

Дай нам…

Женщина

Дай нашим воплям…

Старец

Вон, сказал я. Вы, кажется, не прочь явить ему Личину мятежа? Хотите вы, Чтоб я с Гискаром говорил, — хотите?

Норманн

Хотим, почтенный старец. Только ты Один, ты заводи с ним речь. А если Он будет глух, безжалостен — тогда Приставь к его ушам железный рупор Народного смятенья и греми Ему о долге в уши. — Мы терпели Все, что способен вытерпеть народ.

Первый воин

Глядите. Чу!

Второй воин

Палатка распахнулась.

Третий воин

Царица Византии.

Первый воин

Да, она. Вот это случай кстати. Просьба тотчас И выслушана будет.

Старец

Тише там! Никто ни слова больше. Повторяю, Моленью, не восстанью, отдаю Свой голос. Подтверждаю это снова.

Явление третье

Те же и Елена.

Елена

Ответствуй, чадо лучшего отца, Народ, ручьями льющийся с пригорков, Какие вихри бурные влекут Тебя к шатру Гискара, к кипарисам, Порой, когда чуть брезжит юный день? Знать, правило забыли, ночью строго Предписывающее тишину, И лагерный уклад настолько чужд вам, Что женщина должна вас поучать Тому, как надо приближаться к месту, Где боевая мысль кует свой план? Святые силы, это ли любовь К отцу, которою вы похвалялись, Что криком вы и лязганьем мечей Насильно подымаете отца мне Из кратковременных объятий сна? Его, который, обливаясь потом, Три ночи сплошь без отдыха провел В открытом поле, в противленье буйству Отвсюду напирающей чумы! Но что-то неотложное, нет спору, Вас подняло; шаги таких людей, Как вы, всегда предмет для размышленья. Так к делу же. Я знать его должна.

Старец

Прости нас, царственная дочь Гискара. А если этот избранный отряд Приблизился к шатру с излишним шумом, То я их порицал. Сама суди: Гискара спящим мы не полагали; Воззрись-ка, солнце уж давно палит Тебе затылок, а с тех нор, как помнит Себя норманн, вставал он до зари. Мы крайнею нуждой, невыносимой, К Гискарову шатру приведены. Пришли молить, обняв его колени, Об избавленье. Если же еще, Как ты сказала, сон его покоит И неусыпный труд его свалил, То подождем в почтительном безмолвье, Пока пробудится. А этот час Молитвой о Гискаре скоротаем.

Елена

Не воротиться ль лучше вам назад? Народ в таком количестве всегда Подобен морю, даже и в покое, Всегда рокочет волн его прибой. А лучше б разошлися вы по стану И стали бы в порядке у знамен: Лишь только герцог бровью шевельнет, Пришлю вам с вестью собственного сына.

Старец

Бесценная, не отсылай нас прочь, Когда на то нет важных оснований. Об отдыхе отцовском не пекись. Гляди, твой светлый облик умилил нас. Мы будем тише моря в час, когда В безветрии повиснет вымпел с мачты И на буксире тащится корабль. Позволь нам тут мгновения дождаться, Когда от сна пробудится отец.

Елена

Пусть так, друзья. Когда не ошибаюсь, В палатке слышатся его шаги.

(Уходит.)

Явление четвертое

Те же, без Елены.

Старец

Чудно!

Первый воин

Уже шаги в палатке слышит, А только что сказала, крепко спит.

Второй воин

Она от нас отделаться хотела.

Третий воин

Ей-богу, так. Хотела даром сбыть. Вот и юлила, языком виляя; Я вспомнил поговорку про лису.

Старец

А то, бывало, ближе подзывала.

Явление пятое

Те же и норманн.

Норманн (кивнув старику)

Армин!

Старец

Здорово, Франц! Ну что?