Одиссей

Что?

Ахилл

Что?

Одиссей

Сказал ты что-то?

Ахилл

Я?

Одиссей

Да, ты.

Ахилл

Сказал я, что о Трое говоришь ты.

Одиссей

Да, спрашиваю я, как одержимый, Ужель забыл ты, как минутный сон, Борьбу за Трою, дело всей Эллады?

Ахилл (подходя к нему)

Запомни, Лаэртид, что, если даже Провалится под землю ваша Троя, И озеро над нею разольется, И к флюгерам ее ночами станет Привязывать челнок седой рыбак, И щука во дворец царя Приама Вселится, и блаженствовать на ложе Елены будет пара выдр иль крыс, Я и тогда останусь равнодушным.

Одиссей

Тидид, клянусь я Стиксом, он не шутит!

Ахилл

Аидом, Стиксом и Лернейской топью[118], Земным, подземным и небесным миром Клянусь тебе, Улисс, что не шучу И что решил увидеть храм Дианы.

Одиссей (вполголоса, Диомеду)

Тидид, будь добр, не отпускай его Отсюда.

Диомед

Я? Попробую. Но прежде Будь добр свои мне руки одолжить.

Входит вестник.

Ахилл

Ну что, согласна? Говори: согласна?

Вестник

Пелид, она согласна и уже Идет сюда. Но с ней слоны, собаки И целая толпа наездниц диких. А что на поединке делать им?

Ахилл

Пусть. Это дань обычаю. За мною! Клянусь богами, сметлива царица! Ты говоришь, с ней псы?

Вестник

Да.

Ахилл

И слоны?

Вестник

Пелид, поверь, смотреть на это страшно. Иди она под Трою, чтобы штурмом Взять лагерь двух Атридов, — и тогда бы Свирепей не казалась рать ее.

Ахилл (про себя)

Зверье у ней такое же ручное, Как и она сама. За мной!

(Уходит со свитой.)

Диомед

Безумец!

Одиссей

Связать его! Что ж вы стоите, греки?

Диомед

Нет, поздно: амазонки здесь. Идем.

Все уходят.

Явление двадцать второе

Верховная жрица, она бледна. Множество жриц и амазонок.

Верховная жрица

Веревок, женщины!

Первая жрица

Святая мать!..

Верховная жрица

Свалить на землю и связать покрепче!

Одна из амазонок

Кого? Царицу?

Верховная жрица

Бешеную суку! Руками с ней уже не совладать.

Амазонки

Достойнейшая мать, ты вне себя!

Верховная жрица

Трех дев я удержать ее послала — Их в ярости она свалила с ног. Собак она спустила на Мерою За то, что та пыталась на коленях Ее словами нежными унять. Когда сама я подошла к безумной, Она обеими руками камень, В меня метая яростные взгляды, С земли приподняла, — и я погибла б, Когда б в толпе не скрылась от нее.

Первая жрица

Чудовищно!

Вторая жрица

О женщины, мне страшно!

Верховная жрица

Теперь она средь воющих собак, К ним с пеной на губах взывая: «Сестры!» — Беснуясь и размахивая луком, Несется, как менада[119], по полям И алчущую свежей крови свору Натравливает яростно на дичь, Какой — кричит она — земля не знала.

Амазонки

Пал на царицу гнев богов подземных!

Верховная жрица

Не медлите же, дочери Арея! На перекрестке растяните сеть, Листвой прикройте сверху и, как только Ногою в петлю угодит царица, Ее, как бешеного пса, валите, Вяжите и везите в Фемискиру, Где мы ее попробуем спасти.

Войско амазонок (за сценой)

Победа! Слава! Верх взяла царица. Ахилл упал. Герой в плену у ней. Сейчас он будет розами увенчан.

Пауза.

Верховная жрица (задыхаясь от радости)

вернуться

118

Лернейская топь

—

болото к югу от Аргоса, где, по предан

и

ю, жила опустошавшая окрестност

и

девятиглавая гидра, убитая впоследствии Г

е

раклом.

вернуться

119

Менада

(вакханка)

—

так назывались женщины, принимавшие участие в шествии Диониса (Вакха

) —

б

ога винограда и в

и

ноделия. Это шествие носило экстат

и

ческий характер, менады одеты были в шкуры диких животных, в руках у них были палки, увитые плющом и виноградными листьями. Праздник Диониса (вакханалия) переходил в орг

и

ю, где были сняты обычные запреты.