Убуди жирня времена                          (2 – 2 2 2, IV) усобица княземъ               на поганыя погыбе.              7 3 4 5 3, С?

Растревожила война времена обилия, а борьба князей с половцами прекратилась. Заметьте, слово усобица работает за два.

Рекоста бо брать брату: «Се мое, а то мое же».    4 5 5 – 1, III И начяша князи про малое           «се велико» мълвити,                    5 3 3 5 -, Д а сами на себѣ крамолу ковати,     а погании съ всѣхъ странь               прихождаху съ победами                   на землю Рускую.               11 5 5 6 6, С О, далече зайде соколъ, птиць бья, —                   къ морю; Игорева храбраго пьлку не крѣсити!                6 6 6 4 2, IV За нимь кликну Карна,     и Желя поскочи по Руской земли,           смагу мычючи въ пламянѣ розѣ.    7 4 4 7 4, Д Жены рускiя въсплакашась, аркучи:     «Уже намь милыхъ ладь ни мыслiю смыслити,           ни думою сдумати, ни очима съглядати,     а злата и сребра ни мало того потрепати!»    17 6 4 17 7, III Въстона, братiе, Кiевъ тугою,     а Черниговъ напастьми.                       5 3 3 2 2, С

Киев только печалится, ведь Кончак, направившийся к нему, был разбит далеко от столицы. А Черниговщина подверглась более разрушительному нападению Гзака, да и участники самого Игорева похода — черниговцы.

Тоска разлiяся по Руской земли, печаль жирна тече средь земли Рускый.              6 3 6 4 2, ? А князи сами на себе крамолу коваху,     а погании сами,           победами нарищуще на Рускую землю,               емляху дань по бѣлѣ отъ двора.       15 7 8 7 8, С

Бела — горностай.

Тiи бо два храбрая Святъславлича,     Игорь и Всеволодъ, уже лжу убуди,           которую то бяше успилъ отець ихъ,        8 8 4 7 7, ? Святъславъ грозный великый киевскый,               2 1 2 5 -, II грозою бяшеть притрепалъ,                          2 2 2 1 1, IV

«Возродили они то несогласие, которое усыпил было, успокоил их глава Святослав». Он назван здесь их отцом, хотя на самом деле приходился двоюродным братом. Степень родства ни при чём, великий князь — всем другим как отец. Продолжается речь о нём:

своими сильными пълкы и харалужными мечи     наступи на землю Половецкую,           притопта хълми и яругы,                    (2 1 - 4 1, II)  6 4 3 15 5, ?               възмути рѣки и озеры,                   (- 1 2 4 1, II)                   иссуши потоки и болота;            на и/ы? (если болоты) а поганаго Кобяка изъ Лукомля                          6 4 – 1 1, II отъ желѣзныхъ великихъ     пьлковь половецкихъ,                              - 4 4 4 -, III яко вихрь, выторже,                                     1 2 1 2 -, III и паде Кобякъ вь градѣ Кiевѣ,     въ гридницѣ Святъславли.                          5 1 5 4 -, III

В первом издании не Лукомля, а луку моря, то есть лукоморья, залива. Имеется в виду поход 1184 года, когда было захвачено 7000 кочевников, среди них хан Кобяк с двумя сыновьями. Но до моря русичи вовсе не дошли; к тому же всё равно в тексте неправильность: надо бы изъ луки моря. Часть пленников заперли в гриднице, огромном зале для пиров. Там Кобяк умер.

Ту немци и венедици, ту греци и морава     поють славу Святъславлю, кають князя Игоря,           иже погрузи жиръ во днѣ Каялы,               рѣкы половецкiя.                        12 7 8 12 7, Д

Игорь погубил жизнь воинов, из которых многие утонули в Каяле. Поэт, пожалуй, преувеличил, что поражение нашло отклик у немцев и венедов (западных славян), у греков и чехов. Но неудача случилась действительно небывалая.

Рускаго злата насыпаша,     ту Игорь-князь высѣдѣ изъ сѣдла злата,          10 2 3 4 2, II? а въ сѣдло кощiево.                                  1 3 2 -, II

Русоволосых воинов рассыпал Игорь по степи. Из позолоченного княжеского седла он пересел в невольничье (не только в переносном смысле, но и в прямом).

Уныша бо градомь забралы,     веселие пониче.                                  4 3 4 4 1, IV

Забрала огораживали верх городских стен с обеих сторон. В мирное время стены служили местом гуляний.

Княжеский терем в Киеве стоял высоко над Днепром — на горах. Тревожный, неясный сон увидел там Святослав: будто ночью его одевали погребальным покрывалом на кровати из тиса (твёрдого и красивого дерева; княжеское ложе действительно могло быть изготовлено из него). Или кровать — тесовая, тогда это гроб. Святославу наливали не «чару зелена вина», а синее вино, смешанное съ трудомь (с заботой, горем) или съ трутомь, употреблявшимся для разжигания огня, от трута вино и стало тёмным, горьким. Из опорожнённых колчанов — все стрелы истрачены, так и случилось в двухдневной битве — на князя сыплют жемчуг, он в снах предвещал слёзы. Колчаны не чьи-нибудь, а поганыхъ тълковенъ (от «толковать», переводить) — помощников, половецких союзников, они ведь первыми побежали с поля боя. Святослава неговахуть, что здесь значит «обряжали», как покойника.

Святъславъ мутень сонь видѣ           въ Кiевѣ на горахъ.                                       4 2 4 1 1, III «Си ночь съ вечера одѣвахуть мя, — рече, —     чорною паполомою на кроваты тисовѣ,             6 9 6 3 3, С чьрпахуть ми сине вино,           съ трудомь смѣшено,                                    1 3 3 3 2, IV сыпахуть ми тъщими тулн поганыхъ тълковень     великый женчюгъ на лоно и нѣговахуть мя.       5 5 4 9 4, C Ухе дьскы безъ кнѣса     въ моемь теремѣ златовьрсѣмь всю нощь.        2 3 8 1 2, II Съ вечера бусови врани     възграяху у Плѣсньска на болони,               бѣша дебрь Кияни                                     8 3 5 5 3, С и несошася кь синему морю!»                                 2 2 2 2 2, V