Молодые лошади *

Печатается по тексту первой публикации.

Впервые опубликовано: НВ, 1876, 25 апр., № 55, без подписи и указания автора, в составе цикла «Из записной книжки».

В собрание сочинений впервые включено: Ст 1879, т. IV. В прижизненные издания «Стихотворений» Некрасова не входило.

Автограф не найден.

По поводу этого стихотворения А. С. Суворин писал С. И. Пономареву 28 июля 1878 г.: «…относится к последним годам, когда на Литейной конка прошла: он часто ездил, сидя наверху; вместо прогулки. Навеяно оно движениями революционеров наших» (ЦГАЛИ, ф. 402, оп. 1, № 309, л. 5). С. И. Пономарев воспроизвел бытовую часть этого комментария (Ст 1879, т. IV, с. CXXXIII). Политическое звучание стихотворения подчеркнул В. Е. Евгеньев-<Максимов>: «Образом молодых лошадей <…> поэт воспользовался, чтобы пристыдить старшее поколение, равнодушно созерцающее героическую борьбу молодежи…» (Евгеньев, с. 210).

Праздному юноше *

Печатается по корректуре ИРЛИ.

Впервые опубликовано: НВ, 1878, 1 янв., № 662, без ст. 10–12, изъятых по цензурным соображениям, с заглавием: «Праздному», под рубрикой «Из записной книжки» (вместе со стихотворениями «Букинист и библиограф (Отрывок)» и «К портрету***» («Развенчан нами сей кумир…»)) (перепечатано (со ст. 10–12): 3. 1913, № 6, с. 35, с тем же заглавием; ПСС, т. II, с полным заглавием).

В собрание сочинений впервые включено: Ст 1879, т. IV, без СТ, 10–12, с заглавием: «Праздному» (перепечатано: Ст 1920, полностью, с тем же заглавием). В прижизненные издания «Стихотворений» Некрасова не входило.

Автограф не найден. Корректура, правленная Некрасовым, — ИРЛИ, ф. 134, оп. 11, № 3.

Некрасов предполагал опубликовать стихотворение в неосуществленном цикле 1877 г. (см. выше, с. 471–472, комментарий к стихотворению «О. А. Петрову»).

«Так умереть? — Ты мне сказала…» *

Печатается по ПСС, т. II, с. 538.

Впервые опубликовано: Былое, 1923, № 22, с. 36.

В собрание сочинений впервые включено: ПССт 1927 (перепечатано: ПСС, т. II).

Автограф, который находился в собрании К. И. Чуковского, не найден.

Относится, по-видимому, к последним годам жизни поэта.

«Если ты красоте поклоняешься…» *

Печатается по копии ИРЛИ.

Впервые опубликовано: ЛН, т. 49–50, с. 220–221.

В собрание сочинений впервые включено: ПСС, т. I.

Автограф не найден. Сохранилась копия А. А. Буткевич, сделанная, возможно, со слов Некрасова, — ИРЛИ, ф. 203, № 43, л. 4 об.

Отмечалась тематическая связь отрывка со стихотворением «Кому холодно, кому жарко!» (из цикла «О погоде») (ПССт 1967, т. III, с. 485). Однако написано, очевидно, в последние годы жизни поэта.

Погляди на коней на мосту… — Имеются в виду статуи работы П. К. Клодта на Аничковом мосту в Петербурге.

На колонне из белого мрамора… — покрытая инеем Александровская колонна, воздвигнутая на Дворцовой площади.

«За желанье свободы народу…» *

Печатается по копии ИРЛИ.

Впервые опубликовано в статье В. Е. Евгеньева<-Максимова> «Н. А. Некрасов и реакция 60-70-х гг.» по копии А. А. Буткевич: З, 1913, № 2, с. 137.

В собрание сочинений впервые включено: Ст 1920.

Автограф не найден. Сохранилась копия А. А. Буткевич — ИРЛИ, Р. II, оп. 1, № 40, л. 18 об. (в письме к С. И. Пономареву от 14 июля 1878 г.).

Этот набросок был третьим в группе отрывков «Из записной книжки», присланных А. А. Буткевич С. И. Пономареву, и снабжен примечанием в скобках: «Конечно не для печати».

Относится, по-видимому, к последним годам жизни поэта.

Ершов-лекарь *

Печатается по тексту первой публикации.

Впервые опубликовано: ОЗ, 1879, № 1, отд. II, с. 62–63, С указанием, что «заметка касается плана задуманной Н. А. Некрасовым поэмы о земском враче Ершове».

В собрание сочинений впервые включено: Ст 1920.

Автограф не найден.

Относится, по-видимому, к последним годам жизни поэта.

Задел, по неосторожности, надевая шубу в волостном правлении, за висевший в присутствии портрет, уронил его… — К. И. Чуковский по этому поводу писал: «…Ершов опрокинул портрет царя. Мне сообщил об этом Л. Ф. Пантелеев со слов М. Е. Салтыкова» (ПССт 1934–1937, т. II, кн. 2, с. 865).

Dubia

Экспромт Н.П. Александровой *

Печатается по тексту первой публикации.

Впервые опубликовано в воспоминаниях Н. П. Некрасовой: Некрасов. К 50-летию со дня смерти. Л., 1928, с. 18.

В собрание сочинений впервые включено: ПССт 1931.

Автограф не найден.

Наталия Павловна Александрова — невеста, затем жена брата поэта Федора Алексеевича. Летом 1872 г. она гостила в Карабихе, где ее сестра служила гувернанткой детей овдовевшего Ф. А. Некрасова.

По свидетельству Н. П. Александровой, в день отъезда, 8 (?) августа 1872 г., Некрасов на вокзале произнес из окна вагона комментируемый экспромт. «Я не выдаю этих стихов, — пишет Н. П. Некрасова в своих воспоминаниях, — за точное произведение Н. А., но смысл их был таков. В моей личной жизни в то время происходили такие важные события, что я забыла записать его экспромт, а потом было уже поздно» (с. 18–19).

Несомненно черты благородные Русских женщин в душе твоей есть. — В июле 1872 г. Некрасов завершил работу над поэмой «Русские женщины», которую читал семье и гостям Некрасовых в Карабихе (там же, с. 17).

Поэмы 1855-1877

В.Г. Белинский *

В одном из переулков дальных Среди друзей своих печальных Поэт в подвале умирал И перед смертью им сказал: «Как я, назад тому семь лет Другой бедняк покинул свет, Таким же сокрушён недугом. Я был его ближайшим другом И братом по судьбе. Мы шли Одной тернистою дорогой И пересилить не могли Судьбы, — равно к обоим строгой. Он честно истине служил, Он духом был смелей и чище, Зато и раньше проложил Себе дорогу на кладбище… А ныне очередь моя… Его я пережил не много; Я сделал мало, волей бога Погибла даром жизнь моя, Мои страданья были люты, Но многих был я сам виной; Теперь, в последние минуты, Хочу я долг исполнить мой, Хочу сказать о бедном друге Всё, что я видел, что я знал, И что в мучительном недуге Он честным людям завещал… Родился он почти плебеем (Что мы бесславьем разумеем, Что он иначе понимал). Его отец был лекарь жалкий, Он только пить любил, да палкой К ученью сына поощрял. Процесс развития — в России Не чуждый многим — проходя, Книжонки дельные, пустые Читало с жадностью дитя, Притом, как водится, украдкой… Тоска мечтательности сладкой Им овладела с малых лет… Какой прозаик иль поэт Помог душе его развиться, К добру и славе прилепиться — Не знаю я. Но в нём кипел Родник богатых сил природных — Источник мыслей благородных И честных, бескорыстных дел!.. С кончиной лекаря, на свете Остался он убог и мал; Попал в Москву, учиться стал В Московском университете; Но выгнан был, не доказав Каких-то о рожденье прав, Не удостоенный патентом, — И оставался целый век Недоучившимся студентом. (Один учёный человек Колол его неоднократно Таким прозванием печатно, Но, впрочем, Бог ему судья!..) Бедняк, терпя нужду и горе, В подвале жил — и начал вскоре Писать в журналах. Помню я: Писал он много… Мыслью новой, Стремленьем к истине суровой Горячий труд его дышал, — Его заметили… В ту пору Пришла охота прожектёру, Который барышей желал, Обширный основать журнал… Вникая в дело неглубоко, Искал он одного, чтоб тот, Кто место главное займёт, Писал разборчиво — и срока В доставке своего труда Не нарушал бы никогда. Белинский как-то с ним списался И жить на Север перебрался… Тогда всё глухо и мертво В литературе нашей было: Скончался Пушкин; без него Любовь к ней в публике остыла… В боренье пошлых мелочей Она, погрязнув, поглупела… До общества, до жизни ей Как будто не было и дела. В то время как в родном краю Открыто зло торжествовало, Ему лишь „баюшки-баю“ Литература распевала. Ничья могучая рука Её не направляла к цели; Лишь два задорных поляка На первом плане в ней шумели. Уж новый гений подымал Тогда главу свою меж нами, Но он один изнемогал, Тесним бесстыдными врагами; К нему под знамя приносил Запас идей, надежд и сил Кружок ещё несмелый, тесный… Потребность сильная была В могучем слове правды честной, В открытом обличенье зла… И он пришёл, плебей безвестный!.. Не пощадил он ни льстецов, Ни подлецов, ни идиотов, Ни в маске жарких патриотов Благонамеренных воров! Он все предания проверил, Без ложного стыда измерил Всю бездну дикости и зла, Куда, заснув под говор лести, В забвенье истины и чести, Отчизна бедная зашла! Он расточал ей укоризны За рабство — вековой недуг, — И прокричал врагом отчизны Его — отчизны ложный друг. Над ним уж тучи собирались, Враги шумели, ополчались. Но дикий вопль клеветника Не помешал ему пока… В нём силы пуще разгорались, И между тем как перед ним Его соратники редели, Смирялись, пятились, немели, Он шёл один неколебим!.. О! сколько есть душой свободных Сынов у родины моей, Великодушных, благородных И неподкупно верных ей, Кто в человеке брата видит, Кто зло клеймит и ненавидит, Чей светел ум и ясен взгляд, Кому рассудок не теснят Преданья ржавые оковы, — Не все ль они признать готовы Его учителем своим?.. Судьбой и случаем храним, Трудился долго он — и много (Конечно, не без воли Бога) Сказать полезного успел И может быть бы уцелел… Но поднялась тогда тревога В Париже буйном — и у нас По-своему отозвалась… Скрутили бедную цензуру — Послушав, наконец, клевет, И разбирать литературу Созвали целый комитет. По счастью, в нём сидели люди Честней, чем был из них один, Палач науки Бутурлин. Который, не жалея груди, Беснуясь, повторял одно: „Закройте университеты, И будет зло пресечено!..“ (О муж бессмертный! не воспеты Ещё никем твои слова, Но твёрдо помнит их молва! Пусть червь тебя могильный гложет, Но сей совет тебе поможет В потомство перейти верней, Чем том истории твоей…) Почти полгода нас судили, Читали, справки наводили — И не остался прав никто… Как быть! спасибо и за то, Что не был суд бесчеловечен… Настала грустная пора, И честный сеятель добра Как враг отчизны был отмечен; За ним следили, и тюрьму Враги пророчили ему… Но тут услужливо могила Ему объятья растворила: Замучен жизнью трудовой И постоянной нищетой, Он умер… Помянуть печатно Его не смели… Так о нём Слабеет память с каждым днём И скоро сгибнет невозвратно!..» Поэт умолк. А через день Скончался он. Друзья сложились И над усопшим согласились Поставить памятник, но лень Исполнить помешала вскоре Благое дело, а потом Могила заросла кругом: Не сыщешь… Не велико горе! Живой печётся о живом, А мёртвый спи глубоким сном… вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться