От примет кроме вреда ничего нет

Каждый крестьянин верит в примету, который — в ту, который в эту. Приметами не охранишь свое благополучьице. Смотрите, что от примет получится. Ферапонт косил в поле, вдруг — рев «Ферапонт! Эй! Сын подавился — корчит от боли, За фельдшером беги скорей!» Ферапонт работу кинул — бежит. Не умирать же единственному сыну. Бежит, аж проселок ломает топ! А навстречу — поп. Остановился Ферапонт, отвернул глаза да сплюнул через плечо три раза. Постоял минуту и снова с ног. А для удавившегося и минута — большой срок. Подбежал к фельдшеру, только улицу перемахнуть — и вдруг похороны преграждают путь. Думает Ферапонт: «К несчастью! Нужно процессию обежать дорогой окружной». На окружную дорогу, по задним дворам, у Ферапонта ушло часа полтора. Выбрать бы Ферапонту путь покороче — сына уже от кости корчит Наконец, пропотевши и десятый пот, к фельдшерской калитке прибежал Ферапонт. Вдруг из-под калитки выбежал котище — черный, прыткий, как будто прыть лишь для этого берег. Всю дорогу Ферапонту перебежал поперек. Думает Ферапонт: «Черный кот хуже похорон и целого поповского собора. Задам-ка я боковой ход и перелезу забором». Забор за штаны схватил Ферапонта, С полчаса повисел он там, пока отцепился. Чуть не сутки ушли у Ферапонта на эти предрассудки. Ферапонт прихватил фельдшера, фельдшер — щипчик, бегут к подавившемуся ветра шибче. Прибежали, а в избе вой и слеза — Сын скончался полчаса назад. А фельдшер говорит, Ферапонта виня: «Что ж теперь подвывать вой?! Кабы раньше да на час позвали меня, сын бы был обязательно живой». Задумался Ферапонт. Мысль эта суеверного Ферапонта сжила со света. У моей у басенки мыслишка та, что в несчастьях не суеверия помогут, а быстрота. В. Маяковский

Учение Дарвина

Крыло птицы, нога лошади, рука человека… Казалось бы, что между ними общего? Ведь крыло птицы служит для полета, нога лошади — для передвижения по земле и для поддержания тела, а рука человека — для производительного труда.

Однако если бы мы освободили эти органы от кожи и мяса и внимательно рассмотрели их строение, то увидели бы, что они состоят из сходных костей, притом одинаково соединенных.

У всех у них имеются плечевая кость, кости предплечья (лучевая и локтевая), кисть, кости пальцев.

Присмотримся теперь к строению внутренних органов. И у птицы, и у лошади, и у человека есть сердце, легкие, печень, почки.

Есть тысячи других общих признаков строения у животных.

О чем говорит это поразительное единство строения? Правильный ответ на этот вопрос впервые дал великий ученый Чарлз Дарвин.

Единство строения есть результат того, что все животные произошли от общих предков; различие же в строении (например превращение передней конечности у птицы в крыло, у лошади — в ногу, у человека — в руку) — это результат эволюции, т. е. постепенных изменений, продолжавшейся миллионы лет.

Дарвин тщательно изучал окаменевшие остатки давно вымерших животных и растений, сохранившиеся в разных пластах земли.

По этим остаткам Дарвин и его последователи установили, что в течение миллионов лет происходила постоянная смена видов животных и растений.

Было время в истории земли, когда существовали только крохотные, одноклеточные организмы. От них произошли многоклеточные существа.

Далее, в течение долгого времени были только беспозвоночные животные — всевозможные древние кишечнополостные (гидры, медузы, коралловые полипы и т. п.), ракообразные, черви, иглокожие, моллюски и т. д. Позже возникли позвоночные (рыбы, земноводные, пресмыкающиеся, птицы, млекопитающие). Сотни миллионов лет назад современных растений не было, а росли огромные древовидные папоротники, хвощи, плауны.

Каждое животное и растение может дать потомство в тысячи раз большее, чем дает на самом деле. Самка трески ежегодно мечет миллионы икринок, многие растения дают огромное количество семян.

Если бы один цветок одуванчика давал в год только сто семян и каждое семя давало потомство в свою очередь, на третий год от одного семени было бы 10 тысяч одуванчиков, на пятый — 100 миллионов, на восьмой — 100 триллионов (т. е. 100 тысяч миллиардов), а через десять лет одуванчики покрыли бы всю земную сушу.

Однако в действительности только ничтожное число семян одуванчика прорастает. Остальные семена тонут в воде или поедаются животными и т. д. Но и из тех семян, которые попали в почву, годную для прорастания, выживут не все.

В природе нет и двух одинаковых животных или растений. Все они чем-либо различаются между собой. Сравним к примеру тысячу семян одуванчика. Одни семена больше, другие меньше размером и весом. Одни обладают способностью быстрее других образовывать корни или листовые побеги, лучшей всхожестью, большей стойкостью к холоду, болезням и т. д. Выживут в борьбе за существование и дадут потомство только те растения и животные, которые имеют наиболее полезные особенности. Остальные погибнут.

Таким образом естественный отбор, т. е. отбор, производимый самой природой без всякого участия каких-то сверхъестественных сил, уничтожает все существа, не пригодные к данным условиям жизни.

Действуя в течение миллионов лет невидимо, непрерывно, естественный отбор, благодаря основным свойствам организмов — изменчивости и наследственности, создает замечательную целесообразность, приспособленность организмов к условиям жизни.

К объяснению целесообразности устройства живых существ Дарвин пришел на основе изучения сельскохозяйственной практики. Он обратил внимание на то, что лучшие породы домашних животных (свиней, быков, кур) и лучшие сорта растений (пшеницы, ржи, моркови, картофеля) получены путем отбора, производимого человеком, путем искусственного отбора.

Дарвин вывел гениальное заключение: то, что делает с домашними животными человек, сама природа путем естественного отбора совершает в течение миллионов лет со всеми животными и растениями. В результате естественного отбора и произошли все виды животных и растений.

Учение Дарвина показало людям, что в основе всех явлений живой природы (как и неживой) действуют только естественные законы. Таким образом бог был изгнан из науки о живой природе.

Победу великого материалистического учения Дарвина о природе не смогли остановить никакие вылазки реакционеров. Выдающиеся ученые в разных странах (Гексли и Гукер в Англии, Грей в Америке, Геккель в Германии, великие русские ученые К. Тимирязев, Сеченов, Мечников и другие) выступили с пламенной защитой дарвиновского учения.