III

Ходасевич в своей записной книжке сделал 25 июня 1921 года мнемоническую запись, где проницательно сформулировал проблему, которая может возникнуть перед будущими исследователями:

Мои стихи станут общим достоянием все равно только тогда, когда весь наш нынешний язык глубоко устареет. И разница между мной и Маяковским будет видна лишь тончайшему филологу[1024].

Настоящая работа и является скромной попыткой ответить на поставленный самим Ходасевичем вопрос.

Ходасевич полемизировал с футуристами не только в статьях, но и в стихах. Например, в стихотворении «Жив Бог! Умен, а не заумен…» (1923), конструкция которого строится на антитезе «умный — заумный», он апеллирует к крайним кубофутуристам — к заумникам:

Жив Бог! Умен, а не заумен, Хожу среди своих стихов, Как непоблажливый игумен Среди смиренных чернецов. <…> Я — чающий и говорящий. Заумно, может быть, поет Лишь ангел, Богу предстоящий, — Да Бога не узревший скот Мычит заумно и ревет.[1025]

В финальных строках этого текста есть несомненный намек на Маяковского и его книгу «Простое как мычание» (1916). Однако у автора этого стихотворения были стихи, непосредственно направленные против Маяковского.

Среди текстов Ходасевича есть два односложных сонета: один известный — «Похороны» (1928) и второй — новонайденный и малоизвестный — «Зимняя буря» (1924). Вернее, он не второй, а первый, так как написан на четыре года раньше, но выявлен автором этих строк только в 1989 году. Об этих сонетах и пойдет здесь речь.

А. П. Квятковский писал, что в русской поэзии брахиколон появился и разрабатывался главным образом в XX веке, и привел примеры из Маяковского, Асеева и других поэтов[1026].

Б. В. Томашевский в книге «Стилистика и стихосложение» упоминает односложный сонет «Epitaphe d’une jeune fille» французского поэта-трубадура начала XIX века Жюля де Рессегье (J. De Rességuier) и называет его «диковинным сонетом, характеризующим фокусы романтической школы»[1027].

М. Л. Гаспаров в книге о русском стихе дает два примера сонетов, написанных в форме брахиколона: «Похороны» Ходасевича и «Дол…» И. Сельвинского — и уточняет: «Такие „односложные сонеты“ писались в качестве стихового фокуса едва ли не на всех европейских языках…»[1028]

Маяковский со Скотиком. Пушкино. 1924. Фото А. Родченко.

Не исключено, что Ходасевич сначала задумал написать односложный сонет о собачьем хвосте в форме «хвостатого» сонета, но затем, видимо, упростил задачу и создал текст традиционной формы.

В русской поэзии XX века стихи в форме брахиколона разрабатывали преимущественно футуристы: Маяковский, Асеев, Хлебников, Божидар и другие. Хлебников в 1915 году составил «Вступительный словарик односложных слов»[1029]. Крученых в своей теоретической работе «Фактура слова» (1922) дифференцирует разного вида фактуры и, говоря о «слоговой фактуре», дает примеры «односложных слов» из поэмы Пушкина «Домик в Коломне»: «односложные слова резче, отрывистее и (часто) тяжелее многосложных — „Пегас / Стар, зуб уж нет“»[1030].

Д. Малмстад в указанной статье точно заметил, что Ходасевич в сонете «Похороны» подражал приемам футуристов:

Его знаменитый сонет «Похороны» (1928), каждая строка которого состоит из одного моносиллабического слова, полемизирует с ними через подражание их приемам, как будто поэт говорит: я тоже могу так писать, но лучше и умнее…[1031]

Но исследователь не уточнил, о каких именно футуристах и о каких приемах идет речь.

Приведу текст сонета «Похороны», написанного 9 марта 1928 года:

Лоб — Мел. Бел Гроб. Спел Поп. Сноп Стрел — День Свят! Склеп Слеп. Тень — В ад![1032]

Не исключено, что этот сонет также направлен против Маяковского. Возможно, Малмстад имеет в виду поэму Маяковского «Хорошо!» (1927), посвященную Октябрю, само название которой должно было раздражать и оскорблять Ходасевича. В ней есть фрагменты, размер которых перебивается короткими строчками брахиколона:

Вверх —                              <…………>                                <…………>              флаг!                             Сгинь —                                         Жир           Рвань —                             стар.                                 ёжь                    встань!                     В пух,                                страх           Враг —                                        в прах.                                 плах!                    ляг!                         Бей —                                Трах!           День —                             бар!                тах!                    дрянь.                     Трах!                                 Тах!                                                   тах!                                   тах![1033]

Кроме того, Малмстад, вероятно, имеет в виду рифму «горбах — лбах», которая восходит к рифме из «Похорон» «лоб — гроб»; в этом же сонете встречается также рифма «день — тень», упоминаемая им в стихотворении Маяковского «О поэтах» (1924).

Берберова, комментируя сонет «Похороны», отмечала, что он написан «сверхкоротким размером и был задуман как „Tour de force“»[1034] («проявление силы». — А. П.).

Сам Ходасевич переписал этот сонет в альбом дочери переводчика И. Д. Гальперина-Каминского и не без иронии сообщал об этом в письме к Берберовой от 5 апреля 1928 года:

На заду Бориса Зайцева (т. е. на обороте его записи. — А. П.) (а еще там есть Брюсов, Дима про слишком ранних предтеч, Зина…) — написал я сонет в 14 слогов, дав старику (Каминскому. — А. П.) честное слово, что это шедевр. (Он поверил за себя и за дочку.)[1035]

Вне сомнения, когда в 1928 году В. Ф. писал сонет «Похороны», он вспоминал и свой первый сонет «Зимняя буря», написанный в форме брахиколона и пародирующий, как я предполагаю, Маяковского.

вернуться

1024

Цит. по: СС. Т. 2. С. 12.

вернуться

1025

Цит. по: СС. Т. 1. С. 249.

вернуться

1026

См.: Квятковский А. Поэтический словарь. М., 1966. С. 63–65.

вернуться

1027

См.: Томашевский Б. В. Стилистика и стихосложение. Л., 1959. С. 464. См. также: Он же. О стихе. Л.: Прибой, 1929. С. 166–167; Шульговский Н. Прикладное стихосложение. Л., 1928. С. 28. С. Бирюков в своей книге приводит, кроме сонетов В. Ходасевича и И. Сельвинского, несколько примеров из современных поэтов: Бирюков С. Року укор: Поэтические начала. М., 2003. С. 319–320, 330–336.

вернуться

1028

См.: Гаспаров M. Л. Русский стих начала XX века в комментариях. М., 2001. С. 116.

вернуться

1029

См.: Хлебников В. Неизданные произведения / Под ред. Н. Харджиева и Т. Грица. М., 1940. С. 345.

вернуться

1030

См.: Крученых А. Фактура слова. М., 1923. [1922]. С. 4.

вернуться

1031

Цит. по: Малмстад Д. По поводу одного «не-некролога»: Ходасевич о Маяковском. С. 198.

вернуться

1032

Цит. по: СС. Т. 1. С. 316.

вернуться

1033

Цит. по: ПСС. Т. 8. С. 267–268.

вернуться

1034

Цит. по: СС. Т. 1. С. 525.

вернуться

1035

См.: Письма Ходасевича к Н. Берберовой / Публ. Д. Бетеа // Минувшее. Вып. 5. М., 1991. С. 245 (в публикации не отмечено, что в этом письме речь идет именно о сонете «Похороны»), И. Д. Гальперин-Каминский (1858–1936) — известный переводчик; Дима — Д. С. Мережковский; Зина — З. Н. Гиппиус.