М и с а и л

На что мне его?

П р и с т а в

Мне сдается, что этот беглый еретик, вор, мошенник – ты.

М и с а и л

Я! помилуй! что ты?

П р и с т а в

Постой! держи двери. Вот мы сейчас и справимся.

Х о з я й к а

Ах, они окаянные мучители! и старца-то в покое не оставят!

П р и с т а в

Кто здесь грамотный?

Г р и г о р и й

(выступает вперед)

Я грамотный.

П р и с т а в

Вот на! А у кого же ты научился?

Г р и г о р и й

У нашего пономаря.

П р и с т а в

(дает ему указ)

Читай же вслух.

Г р и г о р и й

(читает)

«Чудова монастыря недостойный чернец Григорий, из роду Отрепьевых, впал в ересь и дерзнул, наученный диаволом, возмущать святую братию всякими соблазнами и беззакониями. А по справкам оказалось, отбежал он, окаянный Гришка, к границе литовской…»

П р и с т а в

(Мисаилу)

Как же не ты?

Г р и г о р и й

«И царь повелел изловить его…»

П р и с т а в

И повесить.

Г р и г о р и й

Тут не сказано повесить.

П р и с т а в

Врешь: не всяко слово в строку пишется. Читай: изловить и повесить.

Г р и г о р и й

«И повесить. А лет ему вору Гришке от роду… (смотря на Варлаама) за 50. А росту он среднего, лоб имеет плешивый, бороду седую, брюхо толстое…»

Все глядят на Варлаама.

П е р в ы й п р и с т а в

Ребята! здесь Гришка! держите, вяжите его! Вот уж не думал, не гадал.

В а р л а а м

(вырывая бумагу)

Отстаньте, сукины дети! что я за Гришка? – как! 50 лет, борода седая, брюхо толстое! нет, брат! молод еще надо мною шутки шутить. Я давно не читывал и худо разбираю, а тут уж разберу, как дело до петли доходит. (Читает по складам.) «А лет е-му от-ро-ду… 20». – Что, брат? где тут 50? видишь? 20.

В т о р о й п р и с т а в

Да, помнится, двадцать. Так и нам было сказано.

П е р в ы й п р и с т а в

(Григорию)

Да ты, брат, видно, забавник.

Во время чтения Григорий стоит потупя голову, с рукою за пазухой.

В а р л а а м

(продолжает)

«А ростом он мал, грудь широкая, одна рука короче другой, глаза голубые, волоса рыжие, на щеке бородавка, на лбу другая». Да это, друг, уж не ты ли?

Григорий вдруг вынимает кинжал; все перед ним расступаются, он бросается в окно.

П р и с т а в ы

Держи! держи!

Все бегут в беспорядке.

МОСКВА. ДОМ ШУЙСКОГО

Ш у й с к и й, множество гостей. Ужин.

Ш у й с к и й

Вина еще.

Встает, за ним и все.

М а л ь ч и к

Царю небес, везде и присно сущий, Своих рабов молению внемли: Помолимся о нашем государе, Об избранном тобой, благочестивом Всех христиан царе самодержавном. Храни его в палатах, в поле ратном, И на путях, и на одре ночлега. Подай ему победу на враги, Да славится он о€т моря до моря. Да здравием цветет его семья, Да осенят ее драгие ветви Весь мир земной – а к нам, своим рабам, Да будет он, как прежде, благодатен, И милостив и долготерпелив, Да мудрости его неистощимой Проистекут источники на нас: И царскую на то воздвигнув чашу, Мы молимся тебе, царю небес.

Ш у й с к и й

(пьет)

Да здравствует великий государь! Простите же вы, гости дорогие; Благодарю, что вы моей хлеб-солью Не презрели. Простите, добрый сон.

Гости уходят, он провожает их до дверей.

П у ш к и н

Насилу убрались; ну, князь Василий Иванович, я уж думал, что нам не удастся и переговорить.

Ш у й с к и й

(слугам)

Вы что рот разинули? Все бы вам господ подслушивать. Сбирайте со стола да ступайте вон. Что такое, Афанасий Михайлович?

П у ш к и н

Чудеса да и только. Племянник мой, Гаврила Пушкин, мне Из Кракова гонца прислал сегодня.

Ш у й с к и й

Ну.

П у ш к и н

Странную племянник пишет новость. Сын Грозного… постой.

(Идет к дверям и осматривает.)

Ш у й с к и й

Да это уж не ново!

П у ш к и н

Погоди: Димитрий жив.

Ш у й с к и й

Вот-на! какая весть! Царевич жив! ну подлинно чудесно. И только-то?

П у ш к и н

Послушай до конца. Кто б ни был он, спасенный ли царевич, Иль некий дух во образе его, Иль смелый плут, бесстыдный самозванец, Но только там Димитрий появился.