Проходят дни караваном        Печально, тихо — всё дальше, Скорбью людской нагруженны,        Тяжкою кладью — всё дальше. Дней моих караван,        К скорби людской в придачу Горе земли несущий,        По свету идет всё дальше. Однажды в степи пустынной        Остановится он, усталый, Тяжкое бремя сгрузит,        И жизнь моя пеплом станет. Дней моих караван,        К скорби земли в придачу Скорбь проклятого мира        Несущий, идет всё дальше. Но вот привал. На привале        Время подумать: много ль Запечатлел, познал я.        Куда привела дорога? Время решить: до предела        Устав, исстрадавшись, много ль Выиграл я на этом        Тернистом пути по свету? Как утопающий в страхе        Готов за змею цепляться, За мир цепляемся подлый,        С надеждой боясь расстаться. Но тщетна надежда, знайте,        Мы — только червей добыча. Будь хоть владыкой мира —        Иной судьбы не добиться. О милые матери наши,        Стали и вы землею, Сколько сердец пылавших        Стали, увы, землею. О вы, друзья дорогие,        Постигло вас горе злое: Сыны дорогие ваши        Стали, увы, землею. Мир свиреп, кровожаден,        Не знает он состраданья, Хоть так же, как нам, в грядущем        Конец и ему настанет. Мир тоже подвластен тленью,        И, хоть покамест могилой Он человечеству служит,        Грозит ему завтра гибель. Жаль, тысячу раз мне жаль        Цветов в их ярких уборах. Исчезнут как дым, уйдут        Моря, голубые горы. Жаль тысячу раз мне звезд:        Исчезнут, лучи роняя. На гибель обречены        Конь огненный, лань лесная. Мир — человека подобье:        Возник и уйдет — умрет. Мы странники, наша дорога —        К небытию переход. Кого спросить, не сон ли        Вся жизнь. Кто бы дал ответ? Зачем приходим, уходим?        Молчанье — ответа нет. Эй мир, обреченный мир,        Всяк в пути своем одинок. Зачем приходит, уходит?        В пучину нас ввергнул рок. Тот счастлив, кто чувств лишен,        Его не тревожит печаль. Блажен не пришедший в мир,        Стократ пришедшего жаль. На свете лишь люди обречены        На боль, на рыданья, стоны; Раны людей, страданья людей —        Безмерны они, бездонны. Эй ты, бренный, жестокий мир,        Твоей завидуем доле: Ты к своей скорби великой глух,        К своей безысходной доле. Песня для безутешных сердец —        Единственное спасенье. Наша песня, о суетный мир,—        Боли твоей отраженье. Пришли как сон и уйдем как сон,        И ты словно сон исчезнешь. Жизнь — лишь отзвук боли твоей,        Человек — это песня… Июль 1900 Кюснахт

84. «Ах, лишь красавицу я встречу…»**

Перевод Т. Спендиаровой

Ах, лишь красавицу я встречу,        Страдаю вновь, как прежде, я, Услышу звуки милой речи —        Вновь оживает боль моя. Конца ей, утоленья нет,        Покоя, исцеленья нет. Гор тяжелей, глубже морей        Мои страданья, мои страданья. Надеждой светлой окрылен,        Тебе я сердце в дар принес. Я положил к твоим ногам        Весь небосвод в алмазах звезд. Мою любовь отвергла ты,        В душе зиянье пустоты… Где изумрудные мечты?        Ушли в преданье, ушли в преданье. Я жаждой света одержим…        Ах, по любимой сердце плачет. Тоскую по горам крутым,        Где конь-огонь на воле скачет. Подбитой птицей жизнь плелась,        Разбит певучий сердца саз. Темней, черней, чем мрак ночей,        Мои страданья, мои страданья. 12 августа 1900 Казарапат

85. «В долине, в долине Салнб боевой…»

Перевод А. Блока

В долине, в долине Салнб боевой,        Ранен в грудь, умирает гайдук. Рана — розы раскрытой цветок огневой,        Ствол ружья выпадает из рук. Запевает кузнечик в кровавых полях,        И, в объятьях предсмертного сна, Видит павший гайдук, видит в сонных мечтах,        Что свободна родная страна… Снится нива — колосья под ветром звенят,        Снится — звякая, блещет коса, Мирно девушки сено гребут, и звучат,        Всё о нем их звенят голоса…