- —  Спасибо,  верный  сокол  мой, Мой вестник быстрокрылый. Вернулся рано ты домой. Ну,  что  принес  от милой? —  Принес я прядь ее кудрей, Кольцо и обещанье Прибыть к четвертой из церквей Шотландских на свиданье. —  Скорее,  паж,  коня  седлай, Дай меч мой и кольчугу. С тобой мы едем в дальний край Встречать мою подругу! - Родные тело в храм внесли И  гулко отзвонили, К другому храму подошли И  мессу отслужили. Вот в третьем храме беднякам Раздали  подаянье. Потом пошли в четвертый храм, Где  милый  ждал  свиданья. -   Эй,  расступитесь,  дайте  путь Вы,  родичи  и  слуги. В последний раз хочу взглянуть В лицо моей подруги! Но лишь упала пелена С лица невесты милой, Она воспрянула от сна И  с ним  заговорила: -   О дай мне хлеба поскорей, О дай вина немного. Ведь для тебя я столько дней В гробу постилась строго. Эй,  братья!  Вам домой  пора. Погромче в рог трубите. Как обманула  вас  сестра, Вы дома расскажите. Скажите  всем,  что  не лежу Я здесь на ложе вечном, А в церковь светлую вхожу В наряде подвенечном, Что ждал  в  Шотландии  меня Не черный мрак могилы, А ждал на паперти  меня Избранник сердца милый!

ТОМАС РИФМАЧ[11]

Над быстрой  речкой  верный Том Прилег с дороги  отдохнуть. Глядит:  красавица верхом К воде  по склону держит путь. Зеленый шелк —  ее наряд, А сверху плащ красней огня, И колокольчики звенят На прядках гривы у коня. Ее чудесной красотой, Как солнцем,  Том  был  ослеплен. — Хвала Марии  Пресвятой!  — Склоняясь ниц,  воскликнул  он. — Твои хвалы мне не нужны, Меня  Марией не зовут. Я —  королева той страны, Где эльфы вольные живут. Побудь часок со мной вдвоем, Да не  робей,  вставай  с колен, Но не  целуй меня,  мой Том, Иль попадешь надолго в плен. — Ну, будь что будет! — он сказал.  — Я не боюсь твоих угроз! — И  верный  Том поцеловал Ее в уста краснее роз. — Ты  позабыл  про  мой запрет. За это — к худу иль к добру — Тебя,  мой  рыцарь,  на  семь лет К себе на службу я  беру! На снежно-белого  коня Она взошла.  За нею — Том. И  вот,  уздечкою  звеня, Пустились в путь они вдвоем. Они неслись во весь опор. Казалось,  конь летит стрелой. Пред  ними был  пустой  простор, А за плечами  — край жилой. —  На  миг,  мой  Том,  с  коня  сойди И головой  ко мне склонись. Есть три дороги впереди. Ты их запомнить поклянись. Вот этот путь,  что  вверх идет, Тернист и тесен,  прям  и  крут. К добру и  правде он  ведет, По  нем  немногие  идут. Другая — торная  — тропа Полна соблазнов и услад. По ней  всегда идет толпа, Но этот путь — дорога в ад. Бежит,  петляя,  меж  болот Дорожка третья,  как змея, Она в Эльфландию ведет, Где скоро будем ты да я. Что  б ни увидел ты  вокруг, Молчать ты должен, как немой, А проболтаешься,  мой друг, Так не воротишься домой! Через потоки  в темноте Несется конь то вплавь, то вброд. Ни звезд,  ни  солнца в  высоте, И только слышен рокот вод. Несется конь в кромешной  мгле, Густая кровь коню по грудь. Вся кровь,  что льется на земле, В тот мрачный край находит путь. Но вот пред ними  сад встает. И  фея,  ветку наклонив, Сказала:  — Съешь румяный плод — И будешь ты всегда правдив! —  Благодарю,  —  ответил  Том,  — Мне ни к чему подарок ваш. С таким правдивым языком У нас не  купишь —  не продашь. Не скажешь правды напрямик Ни женщине,  ни  королю… —  Попридержи,  мой  Том,  язык И делай то,  что я  велю! В зеленый шелк обут был Том, В зеленый бархат был одет. И про него в краю родном Никто не знал семь долгих лет.

ДЕМОН-ЛЮБОВНИК

— О  где ты был,  мой  старый друг, Семь долгих, долгих лет? — Я  вновь с тобой,  моя любовь, И  помню твой  обет. — Молчи о клятвах прежних лет, Мой  старый,  старый друг. Пускай о клятвах прежних лет Не знает мой супруг. Он  поспешил смахнуть слезу И скрыть свои черты. — Я  б  не вернулся в  край  родной, Когда б  не ты,  не ты. Богаче нашей стороны Заморская земля. Себе там  в жены мог бы взять Я дочку короля! — Ты   взял  бы дочку  короля! Зачем  спешил  ко  мне? Ты взял  бы дочку короля В заморской стороне. -   О,  лживы  клятвы нежных дев, Хоть вид их сердцу мил. Я  не  спешил  бы  в край  родной, Когда бы не любил. -   Но если бросить я должна Детей  и мирный  кров,— Как убежать нам,  милый друг, От наших берегов? -  Семь кораблей есть у меня, Восьмой  приплыл  к земле, Отборных тридцать моряков Со мной  на корабле. Двух малых деток мать взяла И стала целовать. -   Прощайте, детки!  Больше  вам Не видеть вашу мать. Корабль их ждал у берегов, Безмолвный  и  пустой. Был  поднят  парус  из  тафты На мачте золотой. Но только выплыли они, Качаясь,  на  простор, Сверкнул  зловещим  огоньком Его угрюмый  взор. Не гнулись мачты корабля, Качаясь на волнах, И вольный  ветер не шумел В раскрытых парусах. —  О,  что за светлые холмы В лазури голубой? -   Холмы  небес,  — ответил  он,  — Где  нам  не быть с тобой. — Скажи:  какие там  встают Угрюмые хребты? -   То  горы  ада!  — крикнул  он,  — Где  буду я  —  и ты! Он  стал  расти,  расти,  расти И мачты перерос И  руку,  яростно  грозя, Над мачтами  занес. Сверкнула молния  из туч, Слепя тревожный  взор, И бледных духов скорбный рой Покрыл  морской  простор. Две  мачты сбил он  кулаком, Ногой  еще одну, Он судно надвое разбил И  все  пустил  ко дну. вернуться

11

Герой этой баллады Томас Рифмач — Томас Лирмонт (или Лермонт) — легендарный шотландский поэт. (Примеч. С.Маршака.)