— А чё ты на меня орёшь? Чё орёшь? Я что ли начальник здесь. Мне сказали, я и… Короче, — повернулся к старшему почтово-багажного вагона. — Сколько там у него загружено, не много?

— Да смех почти… Полтора метра квадратного. — Ответил тот.

— А, ну ладно. Пусть едет. Не пиво… Покеда, — махнул рукой и исчез под вагоном, как и не было его.

Старший вагона развёл руками.

— А я чё? Мафия! Всё под ними.

А тут и маневровый подкатил.

Весна наступила как и положено. В нужное время. Работы студиями были представлены, и… к тихому ужасу членов жюри и организаторов, работы предстали в мрачных тонах. Много было работ с чудищами, инопланетными зелёными человечками, какими-то неизвестными страшилищами… Ужас! К счастью организаторов, одна из членов жюри оказалась психологом, она и объяснила суть проблемы: это влияние телевизора и времени, в котором живут дети. Нужно иначе определять тему конкурса. Плохо дело. Не учли. Тем не менее победителей определили, подарки раздали. Но, замечание психолога учли… Следующий конкурс, на будущий год определили однозначно: «Моя мама». Просто и не затейливо.

Между тем, слух о правильном детском питании от рождения ребёнка в «Торговом доме Сташевского» достиг, кажется, уже всех заинтересованных. В курсе были и детские поликлиники, и местный мединститут, и молодые родители, с ними и дедушки с бабушками… В Торговый дом стали ходить за продуктами детского питания и на консультации, как за хлебом. В принципе, так оно и было. В детских поликлиниках так и говорили родителям: «Вы, мамаша, прямо сейчас, не откладывайте, пожалуйста, идите в Торговый дом Сташевского — знаете где? — вот, там работает Валентина Вадимовна Прохоровская, она неонатолог, врач высшей категории, лучший в крае педиатр, она всех консультирует, бесплатно при чём, расскажете ей, покажете ребёночка, она вам посоветует что необходимо. Да-да, у них есть… А если нет, привезут. Кстати, привет ей передайте. Если её нет, на обеде где может быть, за это не беспокойтесь, у них все продавцы там с высшим или средним медицинским образованием. Выслушают и проконсультируют, поймут. Я знаю. Идите, идите, не пожалеете».

Сделав определённые выводы, на следующую весну снова провели конкурс детского рисунка на приз Торгового дома. Во-первых, определились с темой конкурса — Моя мама. Это поддержали и Члены жюри. Во-вторых, определились со сроками проведения. В третьих — с призами. Сначала хотели остановиться на мольбертах с наборами художественных красок, потом отказались. В пользу чего-нибудь более долговечного, чтоб сохранилось… Решили заказать местной именитой ваятельнице эскизы будущих призов, так же по возрастным группам: от 4-х лет до 6-ти, от 6-ти до 8-ми, от 8-ми до 10 лет. В каждой возрастной группе по три приза. За первое, второе и третье места. Вскоре эскизы были утверждены, определились с материалом из которых будут изготовлены призы, сумма гонорара… Весной призы были доставлены в Торговый дом. Другие уже члены жюри, но всё из того же Союза художников Края, провели осмотр представленных обезличенным образом работ, определили всех победителей, выдали список с номерами отмеченных. В том же Дворце пионеров всю ночь перед открытием организаторы, сотрудники Торгового дома и директриса с двумя своими инспекторами детского творчества, сторожем, развешивали по стенам (практически от пола до потолка) представленные работы. Все. Один из родителей конкурсантки, папа, осветитель на студии телевидения, установил светильники, добился точечного освещения. В конечном итоге, уже к утру, большое серое помещение выставочного зала Дворца пионеров, раскрасилось как новогодняя ёлка в момент её наивысшей кульминации. Красоту работ, яркость, энергетику, умильности и любви, представить было не возможно. Такой чудесной получилась выставка. На всех работах, во всех возрастных группах, на зрителей смотрели портреты мам. В основном во весь лист. Без полутонов. Большие, глазастые, с удивительными чертами… Особенно это выразительно смотрелось в первых двух возрастных группах. Портреты в основном в трёх— четырёх красках. Красном, синем, жёлтом и зелёном. Появилось и телевидение. Телевидение снимало и перед открытием, и в момент открытия, и после, когда все пили чай с пирожными, тортами, конфетами… Кто что хотел. Долго ещё бродили родители и приглашённые по залу, рассматривая детские работы. Восхищённо качали головами, друг на друга — узнавая — указывали пальцами, смеялись. Много фотографировали. После, несколько дней подряд, в зал приходили люди, смотрели работы, тоже бродили. Восхищаясь и насыщаясь доброй энергией детского счастья.

Счастлив был и Сан Саныч, радовались и гордились его сотрудники, и бухгалтер, Татьяна. Хотя радость её была не однозначной. Как мама она радовалась, как бухгалтер — увы! Затраты, затраты, затраты!

А вот в самой работе предпринимательской структуры Торгового дома Сташевского всё выглядело как восхождение альпиниста на неизведанную ледниковую вершину. Сами прокладывали маршрут, сами рубили ступеньки, преодолевая тяжесть, усталость, силу ветра, холод, самоиронию, внутренний и внешний сарказм, метр за метром поднимались вверх… Если образно. На самом деле, всё было достаточно прозаичнее. И знакомые СанСанычу предприниматели сочувствующе усмехались при встрече, укоризненно качали головами, не понимает, мол, человек, где она, его выгода, говорили:

— Слушай, Саныч, и чего это ты ударился в детское питание, это же не выгодно. Давай с нами: «крыша» есть, сложим капитал, откроем ещё одну автостоянку или сауну с бильярдом… Каждый день чистая, нам и тебе, копейка, «нал» причём, неучтёнка. Кстати, ты слыхал, как я с партнёром китайцев классно в прошлом месяце «обул»: мы, значит, поехали к ним, то сё, сувениры, камбей, посмотрели образцы, сбили цены, и быстренько заключили контракт на поставку двадцати вагонов детских электронных игрушек, всякие там ракеты, вездеходы, трансформеры, и прочее… Красивое всё, гад, вертится, верещит, сверкает… Главное: с ежемесячной повагонной отгрузкой, но с отсрочкой платежа — с годовой отсрочкой! — и тут же продали весь контракт оптом уральцам со сто процентной — прикинь — предоплатой — ты не поверишь! — с трёхсот процентным наваром. Представляешь? Деньги уже в кармане.

— А они?

— Кто? Китайцы? Они молодцы! Отгружают… Мы уже второй вагон переадресовали…

— Нет, уральцы…

— А, уральцы… А что они? Они тоже не-то перепродали кому-то, не-то с колёс сами оптом торгуют… Не знаю… Их проблемы…

— А с оплатой как?

— Китайцам?

— Ну!

— А что с оплатой? Порядок. Мы ж не дураки… Год ещё не прошёл, время есть. Подождут… Подождут, подождут и забудут… Ха-ха-ха… Страна большая — ищи ветра в поле… Ага! Хрен им, китаёзам, мы решили, а не деньги. Не хрен ушами хлопать! На них мы уже ваучеры пока здесь скупаем… Кстати, мы ведь попутно инвест-фонд создали… Такая толпа придурков с деньгами валит… Да! Продыху нет. Чуть ли не круглосуточно пашем… Третьи двери меняем… Ага! Я, например, уже коттедж себе на Кипре купил, то сё…

— На Кипре?

— Да. А что? Сейчас все так делают… Кто где… Вложения в недвижимость, милое дело… Не здесь же их в землю зарывать! Инвестиционный климат не тот. Сам же знаешь… Так что… Ещё один вагон — для верности — пропустим — своих отправлю туда, на Кипр. Пусть домочадцы круглый год в море плещутся. Моя уже и разговорник купила, уже дома бормочут что-то…

— А ты?

— А я… В смысле в греческом? Ни бум-бум, ни бельмеса… Да и на хрена это мне?

— Я про дела…

— А, про бизнес? Здесь, Санёк, тоже всё продумано. Я через два-три месяца фирму закрою, фонд на кого-нибудь перепишу, и… там видно будет… Наверное ещё такой же контракт с кем-нибудь, с иностранцами, сварю… с отсрочкой платежа… Я-то уже в натуре миллионер, и счета все там… за бугром. Мне теперь море по-колено… Похер, совок этот… Так что, давай Санёк, с нами. Пока ниша есть…

— Нет, не хочу, — улыбаясь, отказался СанСаныч, ответил как-то туманно. — Прошёл я уже точку возврата… Только вперёд.