При оглушительной пальбе, под колокольный трезвон царицу пересадили в шлюпку и повезли на пристань, где ее встретили губернатор и вся губернская знать. Ивановские ворота, через которые проезжала Екатерина, были украшены картинами, изображавшими ее «царственные подвиги». Спрятанные на воротах музыканты играли торжественный кант. По лестнице, устланной красным сукном, Екатерина проследовала в собор. После литургии обедали. Затем до самого вечера велись беседы с городской знатью. Царица ночевала в архиерейском доме, а на другой день каталась по городу и осматривала соляные амбары и прочие достопримечательности.

Костромин стал ждать случая, чтобы представить ей Кулибина с часами. Он страстно хотел, чтобы представление носило «просвещенный характер», и внушил Кулибину мысль сочинить в честь приезда царицы торжественную оду. Кулибин сочинил и оду. Костромину казалось, и не без основания, что именно через представление самой царице можно было выдвинуть в России талант Кулибина. И самому при том же хотелось стать, через это известным. Губернатору тоже импонировал замысел Костромина. Во-первых, можно было позабавить царицу, преподнеся ей диковинный подарок, и, кроме того, выказать свое попечение о самородках.

21 мая губернатор сговорился с приближенным царицы — директором Академии Наук Владимиром Орловым, — и Кулибина вместе с меценатом представили царице. Дрожащим от волнения голосом прочитал Иван Петрович свое стихотворение, которое приводим здесь полностью, как образец стандартной одописи своего века:

Воспой России к щедрому богу, Он бо излил милость примногу, Десницей щедрой во всей вселенной Возвеличив тя. Избрал он россам на трон царицу И увенчал сам императрицу Екатерину, милость едину Предрагим венцом. Тебя едину, о наша матерь! Всем монархиню послал создатель, Да ты царствуешь, владычествуешь Над нами вечно. Толь процветает твоя держава, Везде сияет под солнцем слава, Луч простирает и досягает До других держав. В твоей деснице скипетр блистает! Во всей России всех озаряет, Сыплет отрады в низовы грады Всемилостиво. Егда под небом орел летает, Любезно к детям всегда взирает, С высот слетевши, крылы простерши, Всех покрывает. Так ты, свет наш, матерь благая, Сирым и бедным милость драгая, К детям грядеши и покрыеши Как орел птенцов. Шествуешь славно в низовы грады, Даруешь равно щит и ограды От горделивых и возносливых Народу всему. Не токмо знатных ты наблюдаешь, Но и загнанных всех защищаешь, Все рекут гласно и поют красно: Послал нам бог. Едино всем нам радость и милость Боюсь сердцем, чтобы не противность Превысочайшей персоне вашей Что рек без наук. Простру в том руки к щедрому богу, Что дал науки и милость многу, Сердце царицы его десницы Храним всегда. За преблагие твоя доброты, И все драгие ко всем щедроты, Свыше правитель и покровитель Твой зиждитель всех.

То был медовый месяц «либерализма» императрицы, когда она штудировала «Дух законов»[12], искренне считала себя ученицей Вольтера[13], переписывалась с Дидро[14], приглашала Жан Жака Руссо[15] в Россию и была автором «Наказа»[16], где позаимствовала идеи Монтескье и Беккариа[17]. Именно в это время она рассчитывала своими реформами положить начало новой эры в истории облагодетельствования народов просвещенными монархами. «Просвещение» — это был в восемнадцатом веке лозунг царизма в Европе» [18].

С 1765 года — «доктор и магистр свободных искусств» Виттенбергского университета, с 1768 года — почетный член Берлинской Академии, она считала себя покровительницей всего в стране, в том числе наук и ремесел. Нужно сказать, что оценить с первого взгляда способности провинциального механика и тут же определить его на высокую должность при Академии Наук — для этого надо было обладать, несомненно, умом не только смелым, но умом практическим, предприимчивым и метким.

Царица с большим изумлением осмотрела чудесные часы, старомодно, в кафтан, одетого молодого, но бородатого Кулибина из «низова града», похвалила талант изобретателя и обещала вызвать его в Петербург. Купцу Костромину она сказала фразу, предназначенную для истории и в интересах империи: «Выиграть победу — это ничто. Приобрести землю — уже кое что. А разбогатеть — все. Богатые имеют удивительную власть над человеческим родом, потому что сами короли в конце концов начинают уважать тех, кто разбогател». Меткость ее замечаний, блеск ее острот восхищали современников. Устами ее говорил блестящий дворянский век, почуявший тяжелую поступь торговой и промышленной России.

IV

В СТОЛИЦЕ

вадцать седьмого февраля 1769 года купец Костромин привез Кулибина в Петербург. Сперва они представились графу Владимиру Орлову — директору Академии Наук. Граф оглядел их, подивился музыке в часах и 1 апреля назначил им явиться во дворец. Наряды царедворцев и пышность двора ошеломили провинциалов. Изобретатель положил к ногам царицы свои изделия: микроскоп, электрическую машину, телескоп и часы. Потом он прочитал новую оду, сочиненную специально для этого случая. В ней описывался приезд Екатерины в Нижний Новгород. Ода эта значительно выразительнее той, которую он читал царице первый раз. Видимо, поэтический талант Кулибина тоже не стоял на месте. В новой оде были уже элементы реализма: например, в описании встречи царицы горожанами на пристани:

В народе стоя, гренадеры Метали артикул ружьем. И храбрые чиня примеры Во ожидании были все при сем: Но вдруг трубою загремели И музов гласы налетели Прерадостный являя знак. На пристань вшед Екатерина Яви лице светлее крина, Предельно тщился видеть всяк.

Царица «допустила» их к руке, приветливо поговорила с Кулибиным об изобретениях, а с купцом — о хлебной торговле.

Часы, электрическую машину, микроскоп и телескоп милостиво приняла, велела отослать в Кунсткамеру[19] и хранить там как «необыкновенные памятники искусства», а «нижегородского мещанина Кулибина» распорядилась принять в качестве механика на службу при Академии Наук — заведовать мастерскими.

вернуться

12

«Дух законов» — главное произведение французского философа-просветителя Шарля Луи Монтескье (1689–1755), в котором он развивал теорию о «разделении властей» на законодательную, исполнительную и судебную. Теория Монтескье сыграла большую роль в борьбе за политическое господство буржуазии.

вернуться

13

Вольтер, Франсуа Мари Аруэ (1694–1778) — знаменитый французский просветитель, философ и писатель. В своих произведениях он подвергал критике сословные предрассудки, общественные нравы, политическую систему абсолютизма, суд, церковь. Сыграл большую политическую роль в подготовке Французской буржуазной революции.

вернуться

14

Дидро, Дени (1713–1784) — выдающийся французский материалист, писатель, идеолог революционной французской буржуазии XVIII века, основатель и редактор «Энциклопедии» — центра борьбы против феодально-религиозной идеологии. Защищал идею просвещенной монархии.

вернуться

15

Руссо, Жан Жак (1712–1778) — выдающийся французский мыслитель, просветитель, мелкобуржуазный демократ, сыграл большую роль в идеологической подготовке Французской буржуазной революции.

вернуться

16

«Наказ» 1767 года — составленное Екатериной II руководство для членов комиссии, которой предстояло выработать новые законы для России. Практических результатов этот «Наказ» не имел.

вернуться

17

Беккариа, Чезаре (1738–1794) — итальянский юрист-гуманист, автор нашумевшей в свое время книжки «О преступлениях и наказаниях» (1764 г.). Десятая глава «Наказа», излагающая основания судопроизводства и уголовного права, почти целиком заимствована Екатериной II из вышеуказанной книги Беккариа.

вернуться

18

К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XVI, ч. 2-я, стр. 14.

вернуться

19

Кунсткамерою (от немецкого слова «Kunst») называлось хранилище разных достопримечательностей, учрежденное в Петербурге Петром I. Впервые привез туда царь из Голландии рыб, птиц, насекомых, коллекцию минералов и т. п. Здесь потом хранилась одежда царя, оружие, мебель, модели кораблей, книги Петра.