Наметил совершить этот подвиг на Рождество. Две недели ломал голову, как бы использовать праздничный подъем в матримониальных целях. Но идеи возникали либо совсем тривиальные, либо крайне нелепые. К примеру, взять в аренду сани с оленьей упряжкой. Или поставить перед входной дверью хор, который будет петь сочиненные мной куплеты о моей вечной любви. Нарисовать в небе «Лора» и пробитое стрелой сердечко белым следом от самолета — тоже не то. Во-первых, в декабре небо над стадионом постоянно затянуто облаками, во-вторых, не хотелось стать посмешищем для тридцати тысяч зрителей, если вдруг получу отказ. А если уж совсем честно, бюджет мой не позволял столь грандиозного размаха: римский вечер у Лоры несомненно удался, но обошелся в солидную сумму.

И главное, широкие жесты должны изначально опираться на какую-то клевую фишку. Без такой фишки, сколько бы денег и времени ни вбухал, впечатляющего результата не достичь. Придумать нечто трогательное, но не слащавое, да еще и не избитое — это надо уметь. Мужчине столь тонкие материи недоступны. Единственный, кто мог бы мне посоветовать в данной ситуации что-то подходящее, это сама Лора. В общем, Джейми находился в тупике.

Обдумывая план операции по предложению руки и сердца, я задним числом радовался тому, что авантюра с римской пьяццей и пиццей на день рождения прошла без эксцессов. Лора могла расстроиться, вспомнив про смерть мамы. И больше не захотела бы меня видеть. И не до конца было ясно, что у нее с Майком.

Лора рассказала мне про их вояж на озера, где ее запросто могли повязать копы за нанесение телесных повреждений. Для себя я мысленно отметил, что во время выяснения отношений (если таковое вдруг назреет) лучше находиться подальше от кулачков моей прелести.

Ладно, пора вернуться к нынешней назревшей проблеме. Порылся я, конечно, и в Интернете, надеясь найти что-нибудь оригинальное (не слишком романтичный поступок, каюсь). Однако Интернет оказался бездарным помощником. Запихивание кольца в рождественский пудинг я отмел сразу. Как и ход совсем уж тривиальный — сунуть коробочку с кольцом в сверток с рождественским подарком. Изобразить голенького рождественского эльфа и преклонить колено? Нет, слишком легкомысленно, все-таки очень важное событие.

Настал сочельник, а я так ничего и не придумал. Мы были в этот вечер одни. Чарли, дай ей Бог всего самого наилучшего, уехала куда-то веселиться. Лора дважды спросила, почему я такой грустный, но я темнил, говорил, что заработался, устал, предпраздничная запарка. На самом деле запарила меня неспособность подготовить предстоящее объяснение. Чтобы окончательно не скиснуть, решил пустить все на самотек. Можно изобретать какие угодно сценарии, но в итоге все сводится к одному-единственному простому вопросу и еще более простому ответу. Надо ли усложнять?

Господь Бог или какая-то иная высшая сила (есть разные мнения на этот счет), вероятно, одобрил мою тактику, ибо начало дня Рождества было прекрасным, оно ознаменовалось чудесным тихим снегопадом. Великолепно! Садик позади дома вскоре был покрыт белым нетронутым покрывалом. Можно ли найти место более подходящее для предложения руки и сердца?

— Давай погуляем? — небрежным тоном предложил я, подождав, когда Лора сунет в мусорный пакет обрывки оберточной бумаги от подарков. — Снежок, все теперь такое нарядное.

— С удовольствием, — сказала Лора. — Только надо теплее одеться.

Едва мы вышли в сад, моё сердце бешено забилось. Может, не стоит пока? Зачем так спешить? А вдруг она ответит «нет»? Тогда рождественский обед точно будет испорчен.

Лора уселась на скамеечку посреди припорошенного, еще вчера зеленого двора и откинула голову. Потом высунула язык и, смеясь, начала ловить снежинки. Боже, какие могут быть сомнения? Я делаю ей предложение и — будь что будет.

— Что-то случилось? — спросила Лора, увидев мое лицо.

— Ничего не случилось, — промямлил я, усаживаясь рядом.

— Тогда что с тобой, Джейми?

Вот он, очень даже подходящий момент. Момент, когда наши с ней жизни окончательно преобразятся.

— Лора, знаешь, я хотел кое о чем тебя спросить…

Но тут меня застопорило, ибо от волнения перехватило горло.

Лора обняла ладошками мою руку.

— И о чем же?

— Просто хотел узнать, как тебе идея стать…

— ВАРЕЖКА!!

Бля-а-а!

Дневник Лоры

Пятница, 26 декабря

Мам, если честно, я догадывалась, что Джейми собирается сделать мне предложение. Ну да, мы вместе всего несколько месяцев, но я уже научилась читать по лицу, по жестам, что у него на уме. К Рождеству он дозрел окончательно, я это почувствовала. Бросать меня он точно не собирался, из чего следовало, что произойдет нечто противоположное. В отношениях ведь как: или разбегаются, или навеки вместе.

Разумеется, я готова была ответить «да». Если бы только можно было заранее ему сказать, что не стоит так волноваться. Еще в сочельник по лицу Джейми было видно, как он терзается, — оно становилось то испуганным, то злым, но неизменно озадаченным.

Я не знала, как он решил обставить сцену предложения руки и сердца, однако надеялась, что это будет не типовая, заранее заученная речь. По-моему, такие важные моменты в жизни должны быть очень индивидуальными, никаких чужих советов и рецептов. Когда Джейми небрежным тоном предложил мне утром погулять в саду, где падал и падал снег, я еле сдержала довольную улыбку. Великолепная идея.

Минут десять, не меньше, обдумывала, что надеть. Я не торопилась, надо было позволить человеку набраться храбрости. К тому же хотелось соответствовать событию. Домашние треники и огромная, не по размеру, бесформенная парка не отвечали важности момента. То ли дело голубые джинсы и кашемировый свитер им в тон. Ну и купленная неделю назад кремовая, отороченная мехом курточка. Одевшись, я спустилась, и мы с моим разволновавшимся бойфрендом вышли наружу, в зимнее морозное утро.

Только дальше все пошло не так, как представил себе Джейми.

Он молодец, успешно скрывал страх и растерянность. До того момента, как… Скорее всего в нашей семейной хронике этот казус будет называться «второй эксцесс с Варежкой». Нет-нет, мамочка, все живы и здоровы. Я даже уверена, что Астрид все равно была довольна праздником, хотя на нее и накричал незнакомый дядька, вдруг высунувший голову из-за соседской ограды. А уж когда тот же сумасшедший дядька нашел Варежку (минут двадцать рыскал за ним по глубокому снегу) и принес ей этого бродягу на крылечко, милое чадо было абсолютно на седьмом небе. Я совершенно в этом уверена, хотя дядька грозно прорычал: «Держи своего проклятого кота. И попробуй еще выпусти. Съем его, так и знай».

До полудня Джейми отлеживался на диване под огромным одеялом, никак не мог согреться. И лицо такое несчастное… Переживал, что романтический замысел был сорван и упущен момент. Меня одолевал смех, но я мужественно не поддавалась. В час дня я решила, что хватит человеку мучиться, и присела на краешек дивана.

— Ну как ты, милый? Все хорошо?

— Да, — соврал он, злой как черт.

— Ты, кажется, хотел о чем-то меня спросить? До Варежки?

— Как-нибудь в другой раз.

Как в другой? Так не пойдет!

Пора брать инициативу в свои руки и спасать положение.

— Джейми! — обхватив пальцами подбородок, я повернула лицо милого моего лжеца к себе. — Да. Я согласна быть твоей женой. Я ужасно счастлива.

Несколько недель назад я с открытым от изумления ртом смотрела на римскую пьяццу в моей гостиной. Теперь с разинутым ртом застыл Джейми.

— Так ты выйдешь за меня? — недоверчиво спросил он.

— Разумеется, дурачок. Я ждала, что ты об этом попросишь.

— Да я только собрался, и тут опять этот котяра вклинился, — выпалил с обидой Джейми.

Тут уж я не выдержала и расхохоталась. Дико, до слез. Странная реакция на только что сделанное предложение, понимаю. Но у нас все было не как у людей, с первой минуты знакомства.