Прямо под ним остриём возвышается пик небоскреба. Иосиф бросает взгляд наверх: ясный день, голубое небо и привычное ослепительное солнце. Но что за точки бороздят атмосферу? Они повсюду! Взгляд скользит дальше, и вдруг над головой Иосиф видит крупное скопление проплывающих кораблей. Среди них есть точно такие же тарелки, есть остроносые, похожие на горизонтально летящие небоскребы, однако картина не так тривиальна: парочка воздушных суден вовсе не поддаётся геометрической классификации. Летательными аппаратами усеяно абсолютно всё небо. Даже внизу, у подножий гигантских домов, бесконечным потоком снуют тысячи объектов. Они летают в разные стороны, создавая впечатление, что у этого процесса нет никакого порядка, сплошной хаос.

Иосиф долго оценивает высоту, на которой они летят, и приходит к выводу, что она равна примерно двум километрам. Действительно, башни, что плывут под ногами, высотой по километру минимум. А их там не одна или две – их там целый лес!

И если Бог есть, эти люди давно настроили Его против себя, нацелив в небо копья своих высоток. И если Он соизволит еще раз спуститься на землю, ему попросту некуда будет ступить. А значит, почти наверняка грядут большие разрушения.

Курс корабля корректируется в сторону, и за спиной Иосифа проскальзывает проекция солидной тени, которую он, несомненно, чувствует.

Что? Тень? На такой высоте? Это, должно быть, что-то гигантское!

В предвкушении невиданного зрелища он оборачивается и… разочаровывается. Правда, в самом себе, в своих жалких представлениях о поистине Великом. Их курс лежит к отвесной стене настоящего титана. Супергиганта, высота которого не вписывается в рамки человеческого понимания. Иосиф в пространственной дезориентации. Если минуту назад он кое-как научился сопоставлять личные габариты и габариты тех высотных зданий, что плыли под ним, то теперь он шокирован и потерян.

По меньшей мере, километров восемь!

Люди наблюдают за тем, как пальцы Иосифа нервно теребят подлокотники. В их глазах доброта и умиление. Обычно так смотрят на братьев своих меньших.

Какой вопрос задает человек после того, как восстанет из мертвых? Наверное, тот, который первым вспыхнет у него в мозгу.

– Какого черта? – таковы первые слова Лотара. Он лежит на кушетке, энергощит исчез, а сверхлюди минутой ранее оживили его бездыханное тело энергетическими электродами.

Иосиф подходит к приятелю.

– Это я, Иосиф. Боже мой… я так рад!

– Тебя я знаю, а кто эти? – Лотар показывает пальцем в сторону входа.

– Те, кто вытащил нас из временной западни. Кто спас тебя и меня!

– За дурачка меня держишь? – Лотар приподнимается на локтях. – Я не спрашиваю, что они сделали, я конкретно спрашиваю – кто они? А? Знаешь, кто стоит у тебя за спиной, или ты настолько доверчив, что не удосужился выяснить?

Иосиф, безусловно, рад, что Лотар жив и пришел в себя, но создавать конфликтную ситуацию ему до жути не хочется.

– А ну, живо ложись на место и успокойся! – кричит он. – Смотрю, тебе еще не полегчало!

Лотар смотрит стеклянными глазами, но подчиняется.

– Пожалуй, ты прав. Отлежусь пока. – Он обиженно отворачивается. – Командиров развелось… Ладно, решайте проблемы без меня… – Он произносит еще несколько невнятных фраз и засыпает.

Сверхчеловек запускает энергощит.

– Понадобится несколько часов, прежде чем нанороботы завершат восстановление утраченных клеток мозга на сто процентов.

– Главное, жив, – кивает Иосиф. – Ну-с… теперь рассказывайте.

В стене гигантского восьмикилометрового здания открываются створки для летающей тарелки. Они кажутся крошечными на фоне темного необъятного фасада. Что створки – рядом с этой глыбой даже Эверест покажется не таким большим и могучим!

Пилоты не вмешиваются в управление: заход в башню совершается в автоматическом режиме с филигранной точностью.

– А что ты хочешь знать? – спрашивает сверхчеловек.

– Для начала какой сейчас год? – Иосиф поглаживает бровь.

– Сто третий.

– 2103-й? – уточняет Иосиф.

– Нет, просто 103-й, – отвечает сверхчеловек, закидывая ногу на ногу.

– Так, – Иосиф закрывает глаза и медленно качает головой, – в последнее время на меня обрушился шквал пространственно-временных перемещений, о которых я раньше только читал книги и смотрел фильмы. И в отношении восприятия окружающего мира я нахожусь в затруднительном положении. Давайте я не буду задавать кучу вопросов, а вы просто возьмёте и расскажите, что к чему. Идет?

– Идет. Ты попал в будущее.

На лице Иосифа улыбка: точно такими же словами начинал рассказ Лабберт в первый день их приключений… в прошлом.

– Сейчас действительно 103-й год, только не от Рождества Христова. Сто третий виток вокруг Солнца Земля совершает с того момента, как в человеческом обществе был совершен ряд революций. Революция номер один: полная победа над генетикой. Революция номер два: социальное переустройство и переход в рамках глобального масштаба на общечеловеческие ценности. Мир стал добрее, жить стало веселее! – с хитрой усмешкой добавляет сверхчеловек. – Далее следуют остальные перевороты, затрагивающие технологические аспекты. На первом месте – открытие, связанное с гравитацией. Длительное время человечество не могло дорваться до истины, но занавес, в конце концов, приоткрылся. У нашего корабля нет турбин. Как ты догадался, движется он без расчета на аэродинамику. В его корпусе есть некий антигравитационный элемент…

Иосиф сосредоточенно слушает.

– …Все эти высотные здания. Восьмикилометровый корпус, внутрь которого мы только что залетели, построен по тем же антимагнитным технологиям. Теоретически все эти многотонные высотки парят в воздухе, не оказывая воздействия массой на нижние этажи и фундамент. Тайна гравитации произвела фурор в нашем мире. Хотя на самом деле тайны в этом явлении нет. Мы изначально запутывали сами себя, говоря, что объекты с крупной массой притягивают. Мы посмотрели на этот вопрос под другим углом. Оказывается, не притягивают, а прижимают, и не сами объекты, а нечто другое. Причем, преимущественно сверху, там, где нет проблем с воздействием частиц высокой энергии из открытого космоса. Еще в конце двадцатого века ученые открыли и зафиксировали крохотные частицы, которые потоком блуждают по космосу и ежесекундно пронизывают нас своим бесконечным множеством. Но тогда никому не могло прийти в голову, что эти крохотные частички и есть та самая гравитация. И воздействует она сильнее там, где меньше всего препятствий. В этом и есть ответ, почему на планете нас прижимает к земле, а не подкидывает в небо: потому, что над головой у нас космос, и всевозможные нейтрино давят нам на головы, а под ногами – земляная толща длинною в тысячи километров. Проходя через все это, нейтрино теряет силу… О чем это я? Иосиф, мы – люди будущего! Мы – твои потомки! – Слово «Иосиф» раздается в обход ушного переводчика.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут? – спрашивает Иосиф таким тоном, словно ему только что пересказали заезженный факт, а не открыли великую тайну.

– Прочел мысли, – отвечает сверхчеловек. – В них ты постоянно называл себя по имени и требовал от самого себя объяснить происходящее.

Иосиф смущенно кивает.

– В каком году сменилось летоисчисление?

– В 2067-м.

– Получается, сейчас 2170-й?

– Да.

– Сразу бы так и сказали.

Сверхчеловек поднимается. Его немногословный напарник действует аналогично.

– Лу, мне надоела эта посудина. Сколько мы уже в ней живем?

– Семь суток, командир. С тех самых пор, как служба по контролю над временными перемещениями засекла активность.

– Что ж, пора её покинуть. Нас ждут родные пенаты.

Глава 11