Март, 1903?

Мороз*

Так ярко звезд горит узор, Так ясно Млечный Путь струится, Что занесенный снегом двор Весь и блестит и фосфорится. Свет серебристо-голубой, Свет от созвездий Ориона, Как в сказке, льется над тобой На снег морозный с небосклона. И фосфором дымится снег, И видно, как мерцает нежно Твой ледяной душистый мех, На плечи кинутый небрежно, Как серьги длинные блестят И потемневшие зеницы С восторгом жадности глядят Сквозь серебристые ресницы.

21. VII.03

«Норд-остом жгут пылающие зори…»*

Норд-остом жгут пылающие зори. Острей горит Вечерняя звезда. Зеленое взволнованное море Еще огромней, чем всегда. Закат в огне, звезда дрожит алмазом. Нет, рыбаки воротятся не все! Ледяно-белым, страшным глазом Маяк сверкает на косе.

25. VIII.03

После битвы*

Воткнув копье, он сбросил шлем и лег. Курган был жесткий, выбитый. Кольчуга Колола грудь, а спину полдень жег… Осенней сушью жарко дуло с юга. И умер он. Окостенел, застыл, Припав к земле тяжелой головою. И ветер волосами шевелил, Как ковылем, как мертвою травою. И муравьи закопошились в них… Но равнодушно все вокруг молчало, И далеко среди полей нагих Копье, в курган воткнутое, торчало.

31. VIII.03

«На окне, серебряном от инея…»*

На окне, серебряном от инея, За ночь хризантемы расцвели. В верхних стеклах — небо ярко-синее И застреха в снеговой пыли. Всходит солнце, бодрое от холода, Золотится отблеском окно. Утро тихо, радостно и молодо. Белым снегом все запушено. И все утро яркие и чистые Буду видеть краски в вышине, И до полдня будут серебристые Хризантемы на моем окне.

VIII.03

«В сумраке утра проносится призрак Одина…»*

В сумраке утра проносится призрак Одина — Там, где кончается свет. Северный ветер, Одину вослед, На побережьях Лохлина Гонит туманы морей по земле, Свищет по вереску… Тень исполина Вдруг вырастает во мгле — Правит коня на прибрежья Лохлина. Конь по холодным туманам идет, Тонет, плывет и ушами прядет, Белым дыханием по ветру пышет, Вереска свист завывающий слышит, Голову тянет к нему… А взмахнет Ветер морской — и в туманах Лохлина Шлем золоченый блеснет! — Утром проносится призрак Одина.

30. XII.03

Жена Азиса*

Неверную меняй на рис.

Древнее, симферопольское Уличив меня в измене, Мой Али, — он был Азис, Божий праведник, — в Сюрени[3] Променял меня на рис. Умер новый мой хозяин, А недавно и Али, И на гроб его с окраин Все калеки поползли. Шли и женщины толпами, Побрела и я шутя, Розу красную губами Подведенными крутя. Вот и роща, и пригорок, Где зарыт он… Ах, Азис! Ты бы должен был раз сорок Променять меня на рис.

1903

Ковсерь*

Мы дали тебе Ковсерь.

Коран Здесь царство снов. На сотни верст безлюдны Солончаков нагие берега. Но воды в них — небесно-изумрудны И шелк песков белее, чем снега. В шелках песков лишь сизые полыни Растит аллах для кочевых отар, И небеса здесь несказанно сини, И солнце в них — как адский огнь, Сакар. И в знойный час, когда мираж зеркальный Сольет весь мир в один великий сон, В безбрежный блеск, за грань земли печальной, В сады Джиннат уносит душу он. А там течет, там льется за туманом Река всех рек, лазурная Ковсерь, И всей земле, всем племенам и странам Сулит покой. Терпи, молись — и верь.

1903

«Звезды горят над безлюдной землею…»*

Звезды горят над безлюдной землею, Царственно блещет святое созвездие Пса: Вдруг потемнело — и огненно-красной змеею Кто-то прорезал над темной землей небеса. Путник, не бойся! В пустыне чудесного много. Это не вихри, а джинны тревожат ее, Это архангел, слуга милосердого бога, В демонов ночи метнул золотое копье. вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться

3

Сюрень — древнее татарское название Симферополя. (Примеч. И. А. Бунина.)

вернутьсявернуться