<1843>

(В ДОРОГЕ)

Утро туманное, утро седое, Нивы печальные, снегом покрытые, Нехотя вспомнишь и время былое, Вспомнишь и лица, давно позабытые. Вспомнишь обильные страстные речи, Взгляды, так жадно, так робко ловимые, Первые встречи, последние встречи, Тихого голоса звуки любимые. Вспомнишь разлуку с улыбкою странной, Многое вспомнишь родное, далекое, Слушая ропот колес непрестанный, Глядя задумчиво в небо широкое.

<1843>

ФЕДЯ

Молча въезжает – да ночью морозной Парень в село на лошадке усталой. Тучи седые столпилися грозно, Звездочки нет ни великой, ни малой. Он у забора встречает старуху: «Бабушка, здравствуй!»- «А, Федя! Откуда? Где пропадал ты? Ни слуху ни духу!» «Где я бывал – не увидишь отсюда! Живы ли братья? Родная жива ли? Наша изба все цела, не сгорела? Правда ль, Параша – в Москве мне сказали Наши ребята – постом овдовела?» «Дом ваш как был – словно полная чаша| Братья все живы, родная здорова, Умер сосед – овдовела Параша, Да через месяц пошла за другого». Ветер подул… Засвистал он легонько; На небо глянул и шапку надвинул, Молча рукой он махнул и тихонько Лошадь назад повернул – да и сгинул.

<1843>

* * *

К чему твержу я стих унылый, Зачем, в полночной тишине, Тот голос страстный, голос милый, Летит и просится ко мне,- Зачем? огонь немых страданий В ее душе зажег не я… В ее груди, в тоске рыданий Тот стон звучал не для меня. Так для чего же так безумно Душа бежит к ее ногам, Как волны моря мчатся шумно К недостижимым берегам?

<1843>

* * *

Брожу над озером… Туманны Вершины круглые холмов, Темнеет лес, и звучно-странны Ночные клики рыбаков. Полна прозрачной, ровной тенью Небес немая глубина… И дышит холодом и ленью Полузаснувшая волна. Настала ночь; за ярким, знойным, О сердце! за тревожным днем,- Когда же ты заснешь спокойным, Пожалуй, хоть последним сном?

<1844>

* * *

Люблю я вечером к деревне подъезжать, Над старой церковью глазами провожать Ворон играющую стаю; Среди больших полей, заповедных лугов, На тихих берегах заливов и прудов, Люблю прислушиваться лаю Собак недремлющих, мычанью тяжких стад, Люблю заброшенный и запустелый сад И лип незыблемые тени; Не дрогнет воздуха стеклянная волна; Стоишь и слушаешь – и грудь упоена Блаженством безмятежной лени… Задумчиво глядишь на лица мужиков - И понимаешь их; предаться сам готов Их бедному, простому быту… Идет к колодезю старуха за водой; Высокий шест скрипит и гнется; чередой Подходят лошади к корыту… Вот песню затянул проезжий… Грустный звук! Но лихо вскрикнул он – и только слышен стук Колес его телеги тряской; Выходит девушка на низкое крыльцо - И на зарю глядит… и круглое лицо Зарделось алой, яркой краской. Качаясь медленно, с пригорка, за селом, Огромные возы спускаются гуськом С пахучей данью пышной нивы; За конопляником, зеленым и густым, Бегут, одетые туманом голубым, Степей широкие разливы. Та степь – конца ей нет… раскинулась, лежит…. Струистый ветерок бежит, не пробежит… Земля томится, небо млеет… И леса длинного подернутся бока Багрянцем золотым, и ропщет он слегка, И утихает, и синеет…

<1846>

КРОКЕТ В ВИНДЗОРЕ

Сидит королева в Виндзорском бору… Придворные дамы играют В вошедшую в моду недавно игру; Ту крокет игру называют. Катают шары и в отмеченный круг Их гонят так ловко и смело… Глядит королева, смеется… и вдруг Умолкла… лицо побледнело. Ей чудится: вместо точеных шаров, Гонимых лопаткой проворной,- Катаются целые сотни голов, Обрызганных кровию черной… То головы женщин, девиц и детей… На лицах – следы истязаний, И зверских обид, и звериных когтей - Весь ужас предсмертных страданий. И вот королевина младшая дочь - Прелестная дева – катает Одну из голов – и все далее, прочь - И к царским ногам подгоняет. Головка ребенка в пушистых кудрях… И ротик лепечет укоры… И вскрикнула тут королева – и страх Безумный застлал ее взоры. «Мой доктор! На помощь! скорей!» И ему Она поверяет виденье… Но он ей в ответ: «Не дивлюсь ничему; Газет вас расстроило чтенье. Толкует нам «Таймс», как болгарский народ Стал жертвой турецкого гнева… Вот капли… примите… все это пройдет!» И в замок идет королева. Вернулась домой – ив раздумье стоит… Склонились тяжелые вежды… О ужас! кровавой струею залит Весь край королевской одежды! «Велю это смыть! Я хочу позабыть! На помощь, британские реки!» «Нет, ваше величество! Вам уж не смыть Той крови невинной вовеки!»