<1890>

* * *

Нет, жалко бросить мне на сцену Творенья чувств и дум моих, Чтобы заимствовать им цену От сил случайных и чужих, Чтобы умению актера Их воплощенье поручать, Чтоб в лжи кулис, в обмане взора Им в маске правды проступать; Чтоб, с завершеньем представленья, Их трепет тайный, их стремленья – Как только опустеет зал, Мрак непроглядный обуял. И не в столбцах повествованья Больших романов, повестей Желал бы я существованья Птенцам фантазии моей; Я не хочу, чтоб благосклонный Читатель в длинном ряде строк С трудом лишь насладиться мог, И чтобы в веренице темной Страниц бессчетных лишь порой Ронял он с глаз слезу живую, Нерукотворную, святую, Над скрытой где-нибудь строкой, И чтоб ему, при новом чтенье, Строки заветной не сыскать… Нет обаянья в повторенье, И слез нельзя перечитать! Но я желал бы всей душою В стихе таинственно-живом Жить заодно с моей страною Сердечной песни бытием! Песнь – ткань чудесная мгновенья – Всегда ответит на призыв; Она – сердечного движенья Увековеченный порыв; Она не лжет! Для милых песен Великий божий мир не тесен; Им книг не надо, чтобы жить; Возникшей песни не убить; Ей сроков нет, ей нет предела, И если песнь прошла в народ И песню молодость запела,- Такая песня не умрет!

<1890>

* * *

Где только есть земля, в которой нас зароют, Где в небе облака свои узоры ткут, В свой час цветет весна, зимою вьюги воют, И отдых сладостный сменяет тяжкий труд. Там есть картины, мысль, мечтанье, наслажденье И если жизни строй и злобен и суров, То все же можно жить, исполнить назначенье; А где же нет земли, весны и облаков? Но если к этому прибавить то, что было, Мечты счастливые и встречи прежних лет, Как друг за дружкою то шло, то проходило, Такая-то жила, такой-то не был сед; Как с однолетками мы время коротали, Как жизни смысл и цель казалися ясней,- Вы вновь слагаетесь, разбитые скрижали Полузабывшихся, но не пропавших дней.

<1891>

* * *

Ты не гонись за рифмой своенравной И за поэзией – нелепости оне: Я их сравню с княгиней Ярославной, С зарею плачущей на каменной стене. Ведь умер князь, и стен не существует, Да и княгини нет уже давным-давно; А все как будто, бедная, тоскует, И от нее не все, не все схоронено. Но это вздор, обманное созданье! Слова не плоть… Из рифм одежд не ткать! Слова бессильны дать существованье, Как нет в них также сил на то, чтоб убивать… Нельзя, нельзя… Однако преисправно Заря затеплилась; смотрю, стоит стена; На ней, я вижу, ходит Ярославна, И плачет, бедная, без устали она. Сгони ее! Довольно ей пророчить! Уйми все песни, все! Вели им замолчать! К чему они? Чтобы людей морочить И нас, то здесь, то там, тревожить и смущать! Смерть песне, смерть! Пускай не существует!… Вздор рифмы, вздор стихи! Нелепости оне!… А Ярославна все-таки тоскует В урочный час на каменной стене…

<1898>

* * *

Воспоминанья вы убить хотите?! Но – сокрушите помыслом скалу, Дыханьем груди солнце загасите, Огнем костра согрейте ночи мглу!… Воспоминанья – вечные лампады, Былой весны чарующий покров, Страданий духа поздние награды, Последний след когда-то милых снов. На склоне лет живешь, годами согнут, Одна лишь память светит на пути… Но если вдруг воспоминанья дрогнут,- Погаснет все, и некуда идти… Копилка жизни! Мелкие монеты! Когда других монет не отыскать - Они пригодны! Целые банкеты Воспоминанья могут задавать. Беда, беда, когда средь них найдется Стыд иль пятно в свершившемся былом! Оно к банкету скрытно проберется И тенью Банко сядет за столом.

<1898>

* * *

Мне ее подарили во сне; Я проснулся – и нет ее! Взяли!… Слышу: ходят часы на стене,- Встал и я, потому что все встали. И брожу я весь день, как шальной, И где вижу, что люди смеются, – Мнится мне: это смех надо мной, Потому что нельзя мне проснуться!

<1898>

* * *

Часто с тобою мы спорили… Умер! Осилить не мог Сердцем правдивым и любящим Мелких и крупных тревог. Кончились споры. Знать, правильней Жил ты, не вкривь и не вкось! Ты победил, Галилеянин! Сердце твое порвалось…

<1898>

* * *

О, будь в сознанье правды смел… Ни ширм, ни завесей не надо… Как волны дантовского ада Полны страданий скорбных тел,- Так и у нас своя картина… Но только нет в ней красоты: Людей заткала паутина… В ней бьются все – и я и ты…