Ируок, конечно, увидел их. Но, когда он начал отступать, Эврард и Ренард удвоили атаку, останавливая его на пару секунд…

С двойным криком, схожим с голосом существа, Виддершинс и монах ударили тараном по существу, наверху оказался священный символ Геррона.

Кость и гранит оглушительно затрещали. Дети-призраки охнули и затихли. Ируок кричал. Виддершинс толкала, пока враг не упал, пока вес и священность камня не придавили его к земле.

— Сейчас! Пока он лежит! — она ударяла, крича, била рапирой, целясь в его лицо и шею. Остальные делали так же вокруг нее мечами и посохом, старались, молились, надеялись, что смогут убить гадкое существо раньше, чем оно придет в себя.

Они проигрывали.

Оно верещало, лицо покрыла сухая пыль, что могла быть его кровью. Ируок напрягся, подвинул локти и колени. Надгробие затрещало в центре и развалилось пополам. Одна упала на землю, фейри встал на ноги. На другой не было символов, что причиняли ему боль, и он сжал ее рукой.

— Теперь моя очередь…

Ферранд попытался зацепить руку Ируока изогнутым краем посоха Сикара, и Ируок повернулся и опустил камень, разбивая колено монаха, плоть и связки рвались, кость трещала.

С такой ужасной раной даже обычный человек поддался бы шоку. Уже под давлением чар епископа, силы чужого божества, тело Ферранда просто сдалось.

Он обмяк на окровавленной траве. Горло Виддершинс разрывалось от ее крика.