* * * По графам: вопрос – ответ. Начал с предков — Кто был дед. «Дед мой сеял рожь, пшеницу, Обрабатывал надел. Он не ездил за границу, Связей также не имел. Пить – пивал. Порой без шапки Приходил, в сенях шумел. Но, помимо как от бабки, Он взысканий не имел. Не представлен был к награде, Не был дед передовой. И отмечу правды ради — Не работал над собой. Уклонялся. И постольку Близ восьмидесяти лет Он не рос уже нисколько, Укорачивался дед…» * * * Так и далее – родных Отразил и близких, Всех, что числились в живых И посмертных списках. Стол проверки бросил взгляд На его работу: – Расписался? То-то, брат. Следующий – кто там? Впрочем, стой. – Перелистал, Нет ли где помарок. – Фотокарточки представь В должных экземплярах… Докажи тому Столу: Что ж, как не запасся, Как за всю войну в тылу Не был ты ни часа. – До поры была со мной Карточка из дома — Уступить пришлось одной, Скажем так, Знакомой… Но суров закон Стола, Голос тот усопший: – Это личные дела, А порядок общий. И такого никогда Не знавал при жизни — Слышит: – Палец дай сюда, Обмакни да тисни. Передернуло всего, Но махнул рукою. – Палец? Нате вам его. Что еще другое?.. Вышел Теркин на простор Из-за той решетки. Шаг, другой — И вот он, Стол Медсанобработки. Подошел – не миновать Предрешенной встречи. И, конечно же, опять Не был обеспечен. Не подумал, сгоряча Протянувши ноги, Что без подписи врача В вечность нет дороги; Что и там они, врачи, Всюду наготове Относительно мочи И солдатской крови. Ахнул Теркин: – Что за черт, Что за постановка: Ну как будто на курорт Мне нужна путевка! Столько всяческой возни В их научном мире. Вдруг велят: – А ну, дыхни, Рот разинь пошире. Принимал? – Наоборот. — И со вздохом горьким: – Непонятный вы народ, — Усмехнулся Теркин. – Кабы мне глоток-другой При моем раненье, Я бы, может, ни ногой В ваше заведенье… * * * Но солдат – везде солдат: То ли, се ли – виноват. Виноват, что в этой фляге Не нашлось ни капли влаги, — Старшина был скуповат, Не уважил – виноват. Виноват, что холод жуткий Жег тебя вторые сутки, Что вблизи упал снаряд, Разорвался – виноват. Виноват, что на том свете За живых мертвец в ответе… Но молчи, поскольку – тлен, И терпи волынку. Пропустили сквозь рентген Всю его начинку. Не забыли ничего И науки ради Исписали на него Толстых три тетради. Молоточком – тук да тук, Хоть оно не больно, Обстучали все вокруг — Чем-то недовольны. Рассуждают – не таков Запах. Вот забота: Пахнет парень табаком И солдатским потом. Мол, покойник со свежа́ Входит в норму еле, Словно там еще душа Притаилась в теле. Но и полных данных нет, Снимок, что ль, нечеткий. – Приготовься на предмет Общей обработки. – Баня? С радостью туда, Баня – это значит Перво-наперво – вода. – Нет воды горячей. – Ясно! Тот и этот свет В данном пункте сходны. И холодной тоже нет? – Нету. Душ безводный. – Вот уж это никуда! — Возмутился Теркин. – Здесь лишь мертвая вода. – Ну, давайте мертвой. – Это – если б сверху к нам, — Поясняет некто, — Ты явился по частям, То есть некомплектно. Мы бы той тебя водой Малость покропили, Все детали меж собой В точности скрепили. И готов – хоть на парад — Ты во всей натуре… Приступай давай, солдат, К общей процедуре. Снявши голову, кудрей Не жалеть, известно. – Ах, валяйте, да скорей, Мне бы хоть до места… Раз уж так пошли дела, Не по доброй воле, Теркин ищет хоть угла В мрачной той юдоли. С недосыпу на земле, Хоть как есть, в одеже, Отоспаться бы в тепле — Ведь покой положен. Вечный, сказано, покой — Те слова не шутки. Ну, а нам бы хоть какой, Нам бы хоть на сутки. Впереди уходят вдаль, В вечность коридоры — Того света магистраль, — Кверху семафоры. И видны за полверсты, Чтоб тебе не сбиться, Указателей персты, Надписи, таблицы… Строгий свет от фонарей, Сухость в атмосфере. А дверей – не счесть дверей, И какие двери! Все плотны, заглушены Способом особым, Выступают из стены Вертикальным гробом. И какую ни открой — Ударяет сильный, Вместе пыльный и сырой, Запах замогильный. И у тех, что там сидят, С виду как бы люди, Означает важный взгляд: «Нету. И не будет». Теркин мыслит: как же быть, Где искать начало? «Не мешай руководить!» — Надпись подсказала. Что тут делать? Наконец Набрался отваги — Шасть к прилавку, где мертвец Подшивал бумаги. Мол, приписан к вам в запас Вечный – и поскольку Нахожусь теперь у вас, Мне бы, значит, койку… Взглядом сонным и чужим Тот солдата смерил, Пальцем – за́ ухо – большим Указал на двери В глубине. Солдат – туда, Потянул за ручку. Слышит сзади: – Ах, беда С этою текучкой… Там за дверью первый стол, — Без задержки следуй — Тем же, за́ ухо, перстом Переслал к соседу. И вели за шагом шаг Эти знаки всуе, Без отрыва от бумаг Дальше указуя. Но в конце концов ответ Был членораздельный: – Коек нет. Постели нет. Есть приклад постельный. – Что приклад? На кой он ляд? Как же в этом разе? – Вам же ясно говорят: Коек нет на базе. Вам же русским языком… Простыни в просушке. Можем выдать целиком Стружки. Для подушки. Соответственны слова Древней волоките: Мол, не сразу и Москва, Что же вы хотите? Распишитесь тут и там, Пропуск ваш отмечен. Остальное – по частям. – Тьфу ты! – плюнуть нечем. Смех и грех: Навек почить, Так и то на деле Было б легче получить Площадь в жилотделе. Да притом, когда б живой Слышал речь такую, Я б ему с его «Москвой» Показал другую. Я б его за те слова Cпосылал на базу. Cразу ль, нет ли та «Москва», Он бы понял сразу! Я б ему еще вкатил По гвардейской норме, Что такое фронт и тыл — Разъяснил бы в корне… И уже хотел уйти, Вспомнил, что, пожалуй, Не мешало б занести Вывод в книгу жалоб. Но отчетлив был ответ На вопрос крамольный: – На том свете жалоб нет, Все у нас довольны. Книги незачем держать, — Ясность ледяная. – Так, допустим. А печать — Ну хотя б стенная? – Как же, есть. Пройти пустяк — За угол направо. Без печати – как же так, Только это зря вы… Ладно. Смотрит – за углом — Орган того света. Над редакторским столом — Надпись: «Гробгазета». За столом – не сам, так зам, — Нам не все равно ли, — – Я вас слушаю, – сказал, Морщась, как от боли. Полон доблестных забот, Перебил солдата: – Не пойдет. Разрез не тот. В мелком плане взято. Авторучкой повертел. – Да и места нету. Впрочем, разве что в Отдел Писем без ответа… И в бессонный поиск свой Вникнул снова с головой. Весь в поту, статейки правит, Водит носом взад-вперед: То убавит, То прибавит, То свое словечко вставит, То чужое зачеркнет. То его отметит птичкой, Сам себе и Глав и Лит, То возьмет его в кавычки, То опять же оголит. Знать, в живых сидел в газете, Дорожил большим постом. Как привык на этом свете, Так и мучится на том. Вот притих, уставясь тупо, Рот разинут, взгляд потух. Вдруг навел на строчки лупу, Избоченясь, как петух. И последнюю проверку Применяя, тот же лист Он читает Снизу кверху, А не только Сверху вниз. Верен памятной науке, В скорбной думе морщит лоб… Попадись такому в руки Эта сказка — Тут и гроб! Он отечески согретым Увещаньем изведет. Прах от праха того света, Скажет: Что еще за тот? Что за происк иль попытка Воскресить вчерашний день, Неизжиток Пережитка Или тень На наш плетень? Впрочем, скажет, и не диво, Что избрал ты зыбкий путь. Потому – от коллектива Оторвался — Вот в чем суть. Задурил, кичась талантом, — Да всему же есть предел, — Новым, видите ли, Дантом Объявиться захотел. Как же было не в догадку — Просто вызвать на бюро Да призвать тебя к порядку, Чтобы выправил перо. Чтобы попусту бумагу На авось не тратил впредь: Не писал бы этак с маху — Дал бы планчик просмотреть. И без лишних притязаний Приступал тогда к труду, Да последних указаний Дух всегда имел в виду. Дух тот брал бы за основу И не ведал бы прорух… Тут, конечно, автор снова Возразил бы: – Дух-то дух. Мол, и я не против духа, В духе смолоду учен. И по части духа — Слуха, Да и нюха — Не лишен. Но притом вопрос не праздный Возникает сам собой: Ведь и дух бывает разный — То ли мертвый, То ль живой. За свои слова в ответе. Я недаром на посту: Мертвый дух на этом свете Различаю за версту. И не той ли метой мечен Мертвых слов твоих набор. Что ж с тобой вести мне речи — Есть с живыми разговор! Проходите без опаски За порог открытой сказки Вслед за Теркиным моим — Что там дальше — Поглядим. Помещенья вроде ГУМа — Ходишь, бродишь, как дурной. Только нет людского шума — Всюду вечный выходной. Сбился с ног, в костях ломота, Где-нибудь пристать охота.