Огромные волки, петляя из стороны в сторону кинулись прямо на изготовившихся к битве людей.

Следя своими ничего не выражающими глазами за каждым движением нападавших, Хранители резко выбрасывали оружие, когда волки приближались на расстояние удара, целясь прямо в волчьи сердца. Но мечи раз от раза рассекали пустоту. А Хранители валились на траву с разорванными глотками.

Один из волков приближался к командиру. Человек был абсолютно спокоен. Он также как и остальные дождался, пока зверь приблизится достаточно близко. И так же как остальные ударил. Но в отличие от остальных он целил не в сердце. Он ударил туда, где в это мгновение зверя не было. И в отличие от остальных, он попал. Лезвие наполовину вошло в покрытую грубой шерстью грудь. Чудовищный вой огласил долину. Командир, не раздумывая выдернул меч и резким ударом снес волчью голову с мощной шеи.

Один из оставшихся волков замешкался на секунду, отвлекаясь на поверженного брата. Шестеро Хранителей мгновенно кинулись на него. Волк ударами когтистых лап сумел порвать троих. Но другим удалось прижать его к земле и вонзить меч прямо в сердце. Еще один безумный вой разнесся по долине.

3

Услышав вой, Антых сморщился, словно от сильной зубной боли. Но не позволил себе отвлекаться. Он и десять его братьев шагали к деревне, ни на секунду не отпуская ментальный поводок, другой конец которого неистово рвала вперед кровожадная орда Накхефов.

Хранители отступали. Они просачивались в хижины, в небольшие хозяйственные постройки, укрывались там на какое-то время, но лишь для того, чтобы, дождавшись, когда туда очертя голову вломится очередная стая человекоподобных тварей, выскочить из тени и отрубить еще пару голов. И тут же вступить в открытый бой сразу с несколькими врагами. И погибнуть, постаравшись продать жизнь как можно дороже. Ради товарищей, ради Ордена, во имя Приории.

4

В лесу оставшиеся в живых трое Вакхафов рванули прочь от сомкнувших ряды Хранителей. Вместо сотни их теперь с трудом набиралось и шесть десятков. Волки отбежали на несколько метров, бросились на землю и перевернувшись через голову, встали на ноги уже в обличье мускулистых голых мужчин. Совершенно синхронно они развернулись и пошли на Хранителей. Те, подняв свои мечи, молча двинулись на них.

Командир стрелков, уже сразивший одного врага, двинулся чуть позже остальных, отстав на пару-тройку шагов. Командир не был трусом. Трусость была совершенно чужда жителям их деревни. Трусость выбили из них, когда они еще были маленькими, бестолковыми мальчиками. Выбили толстыми деревянными палками.

Нет, командир стрелков не боялся Вакхафов. Напротив, он очень хотел достать хотя бы еще одного из них. И его интуиция, интуиция воина, подсказала ему, что в этой ситуации не стоит бежать вперед с устрашающими криками. Поэтому он шел чуть позади. Поэтому он хорошо видел, как шедшие первыми бойцы, его бойцы, приблизившись вплотную к врагу, взмахнули своими мечами. Мечи летели быстро, почти незаметно даже для его глаза. Хранителей учили на славу. Но Вакхафы были быстрее. Они почти играючи уклонились от ударов, и одновременно выбросили свои крепкие кулаки, и тут же без паузы еще раз.

Хранители успели среагировать. Кто-то чуть отклонил голову, украшенную причудливым ободком, кто-то поднял плечо, прикрывая челюсть. Но это не помогло. Люди-волки были слишком сильны. Даже удары вскользь, даже удары, пришедшиеся в плечи, сбивали Хранителей с ног.

Командир продолжал наблюдать, когда в руках у чудовищ оказались мечи, вырванные из рук поверженных воинов. Мечи эти замелькали в темноте, словно лопасти самолетного двигателя. Люди пытались сопротивляться, но были бессильны.

Очередной поверженный хранитель упал в паре метров от своего командира. Теперь его отделял от наступавшего зверя, всего один воин. Но этот воин сумел сделать то, что казалось невозможным. Он отчаянно махнул своим мечом и отбил летевший к его шее меч вахкафа. Обрушившиеся на воина мощь беспощадно сломала кости его рук и повергла на землю. Но полусекундной заминки хватило опытному командиру. Он молниеносным выпадом, присаживаясь на одно колено, вонзил свое оружие в тело Вакхафа. Но тот все-таки успел дернуться. Лезвие прошло мимо сердца. Командир попытался выдернуть свой меч, но Вакхаф схватил его свободной рукой прямо за торчавшую из его груди часть лезвия. Налитыми кровью глазами он презрительно посмотрел в морщинистое лицо командира сверху вниз и занес свое оружие над его головой. В это мгновение сильнейший удар сзади снес Вакхафу голову. Его рука еще успела сделать свое черное дело, разрубив командира на две неравные части. Потом Вакхаф упал замертво. Командир увидел яростное лицо своего старшего сына, сжимавшего окровавленный меч, и пытавшегося одновременно смотреть на поверженного им врага и на покалеченного отца. Командир умер переполняемый гордостью. И смерть избавила его от печальной необходимости наблюдать гибель своего отряда. Двое оставшихся в живых Вакхафов больше не допускали ошибок. Они расправились с Хранителями жестко и быстро, как пара огромных львов с десятком надоедливых гиен. Потом люди-волки устремились в деревню, на помощь своим боевым братьям. Меж деревьев, на залитой кровью земле остались лежать десятки бездвижных тел.

Глава 27

1

С запада до них доносились едва различимые звуки сражения. По ним невозможно было определить, что именно происходит в деревне. Но то, что звуки эти не умолкали уже достаточно долго, однозначно говорило о том, что Хранители смогли организовать сопротивление.

Николь не отрывала глаз от бинокля, направленного на южную границу залитого светом альпийского луга. Диего понятия не имел, что именно его хозяйка хочет там высмотреть, но вопросов как всегда не задавал. Однако ему совсем недолго пришлось находиться в неведении.

– А вот и они, – прошептала Николь и протянула бинокль своему помощнику.

Диего бинокль не взял, он и так все прекрасно видел. На поляну один за одним выбегали вооруженные люди в военной форме без знаков отличия.

На поляне они рассредоточились на восьмерки и в боевом порядке двинулись в направлении хижины. Пристально наблюдавший за происходящим перуанец насчитал семь полных восьмерок и…

Последними из леса вышли трое. Один здоровяк, который буквально тащил на себе толи раненого, толи просто выбившегося из сил лысого еврея. Диего за версту чувствовал евреев и откровенно их недолюбливал. И пожилой, но весьма бодрый человек, в котором опытный солдат сразу разглядел главного.

Снова прильнувшая к окулярам бинокля Николь сразу узнала Никиту Вернова, личного телохранителя своего недавнего ухажера, господина Строганова. Узнала она и седоватого старика, который таращился на нее в вестибюле.

– Кто они? – раздался в самом ухе шепот Диего. Николь наклонилась к его уху и зашептала в ответ:

– Служба безопасности компании «Голубой Жеребец», основной структуры Ордена звезды, в полном составе. Здоровяк, что тащит того лысого – Никита Вернов. Это телохранитель Петра Строганова. Седой – Мак Брайд, начальник службы безопасности. Он здесь главный.

– Враги притащили сюда целую армию, – теперь уже губы Диего шевелились у самого уха Николь, – А ты, похоже, не только не удивлена, но и не расстроена?!

В это время отряд, благополучно проследовав мимо их засады, нырнул в кедровый лес, который отделял поляну звездного дома от деревни Хранителей, и в котором этому отряду предстояло наткнуться на три трупа.

– Это значит, что у Петра все прошло, как планировалось, – ответила Николь на вопрос своего верного помощника, – Великий Магистр мертв, а все силы Ордена здесь.

– Так это не плохо? – развел руками Диего, – теперь этим… Этим зверям, этим Вакхафам, будет сложно победить.

– У них и не было шанса на победу! – улыбнулась Николь, – Сегодня здесь, в этой чертовой беззвучной долине, будет только один победитель.