Через секунду хранитель бросился на вторгшегося в его владения человека, выбрасывая вперед руку с ножом. Мак Брайд увернулся и даже успел выбросить встречный правый, но его кулак ушел в пустоту. И в то же мгновение нога хранителя впечаталась старику в ребра. Крякнув, Мак Брайд отскочил в сторону. Человек в черном платье не дал ему ни секунды, ударил ножом, потом свободной рукой, и тут же добавил поочередно обеими ногами. Но старик имел достаточный опыт подобных стычек и у него были прекрасные учителя. Он отбил руку с ножом и успел поднять руки, закрыв голову. Из четырех ударов цели достиг только один. Но и он не оказался достаточно прицельным, чтобы сокрушить старого солдата. Азиат попытался ложным движением заставить противника раскрыться, но тот не поддался и успел отскочить назад, выгадывая несколько мгновений. Это драгоценное время пожилой начальник службы безопасности могущественной американской компании использовал для того, чтобы выхватить большой боевой нож. Затягивать поединок было нельзя. Он был вымотан и стар, а хранитель молод и полон сил (наверняка недавно слопал полную чаплашку тсампы).

Мак Брайд это прекрасно понимал и потому бросился в атаку. Он попытался достать тибетца ножом в живот, но тот отбил его своим оружием. И тут же размахнулся, чтобы полоснуть пришельца по горлу, но тот тоже успел отбить его нож своим. Еще несколько секунд лезвия мелькали в воздухе, то и дело с глухим звоном ударяясь друг об друга. Но азиат заметил, что противник сосредоточил свое внимание на его правой руке, сжимавшей рукоять ножа, и, отбив очередной выпад старика, сделал молниеносный шаг в сторону и резко ударил левой рукой сбоку в висок. Лишь слегка промахнулся, угодив в ухо.

Джеффри Мак Брайд полетел на землю, скатился по небольшому склону, неуклюже перевернулся через правый бок и заметно пошатываясь встал на ноги. Нож выпал из его руки и теперь лежал на земле примерно посредине между ними.

«Не заметил» – подумал Джеффри, наблюдая, как тибетец с довольным выражением на лице (если это лицо вообще могло что-то выражать), перевел взгляд с ножа на шатающегося противника и шагнул к нему.

Тибетец действительно не заметил, как, кувыркаясь через бок, американец молниеносным ударом за спиной, вонзил нож в наружный карман рюкзака, тут же выдернул и выпустил из руки, задержал свой неуклюжий кувырок на неуловимый миг в том месте, где его бедные ребра наткнулись на спрятавшийся в траве плоский валун, и только потом, перекатившись, встал на ноги.

Их разделяло каких-то три метра. Хранитель сделал шаг, еще один… И вдруг его правая нога, на которую он перенес вес чуть уверенней чем следовало, поскользнулась и он потерял равновесие. Глаза тибетца только начали расширяться от удивления, а Мак Брайд уже рванулся вперед и без всяких изысков нанес страшный удар прямо в челюсть. Хранитель мгновенно обмяк и рухнул на землю.

Мак Брайд сбросил рюкзак, открыл наружный карман и вытащил из него свою запасную флягу. В деревушке, где он останавливался по пути из Лхасы, эту флягу ему совершенно бесплатно наполнили густым масляным чаем, который так любили местные жители. Мак Брайду вкус этого чая совершенно не понравился, если честно, то его чуть не стошнило после первого же глотка. Поэтому фляга оставалась полной. До этого самого момента. Теперь она была почти пуста. Масляная жидкость вылилась через большую дыру с рваными краями, которую проделал его армейский нож. Вылилась по большей части как раз на тот спрятавшийся в траве шершавый валун, на котором поскользнулся злосчастный тибетец.

– Вот так сосунок! Это тебе не с Шао Линями на палках махаться. Спецподразделение морской пехоты США, майор Мак Брайд – пробурчал Джеффри и опустился на землю рядом с рюкзаком. Ему просто необходимо было посидеть пару минут, прежде чем действовать дальше.

3

Петр медленно шагал по коридору. По обе стороны он видел закрытые двери. Он знал, что во всех этих комнатах хранятся старинные, покрытые толстым слоем пыли дощечки с текстами, свитки и книги. Сегодня книги его не интересовали. Он направлялся к лестнице, ведущей на второй этаж. Когда он, преодолев двадцать четыре ступени, оказался наверху, интерьер немного изменился.

Коридор второго этажа освещался тремя керосиновыми лампами, поэтому здесь было немного светлее. В воздухе витал одурманивающий аромат благовоний. Циновки под ногами были украшены изображениями звездного неба. На стенах были выбиты надписи на древнекитайском и латинском языках. Но главное, здесь была только одна дверь, справа в самом центре длинного коридора.

Петр остановился на секунду, пораженный атмосферой необычайной благости, которая наполняла коридор. Рассмотрел пол, стены, тряхнул головой, чтобы отогнать неожиданно навалившееся желание лечь и уснуть. Бесшумно двинулся к единственной двери. Обычная дверь из двух створок открывавшихся вовнутрь.

Человек остановился напротив двери. Он мог поклясться, что слышит чудесный звук одновременно похожий на пение детского церковного хора, журчание веселого горного ручейка, жужжание мохнатой пчелы над цветочной поляной и еще много-много на что.

«Вот оно, – подумал Петр, вытирая со лба проступивший пот, – колыбель цивилизации, средоточие власти. Там посреди комнаты, скорее всего, прямо на полу сидит он. Да, неспешно попивает чай и наслаждается властью над миром. Наверное, когда-нибудь, через много лет, у меня бы появился шанс занять эту комнату. Но я не могу больше ждать!

Во имя своего отца, я ждал достаточно! Пришло время действовать!»

Помедлив еще только секунду, новоявленный первый Магистр самого древнего на Земле Ордена толкнул дверь в комнату Великого Магистра.

4

Мак Брайд, прикрываясь пленным азиатом, вывалился на поляну. Длинная веревка опутывала ноги, руки и шею хранителя. Любое движение рукой или слишком широкое движение ногой резко затягивали удавку на шее, к которой для пущей надежности было приставлено лезвие боевого ножа.

На дальней стороне поляны стояла небольшая каменная хижина. Перед входом кружком сидели трое. За хижиной в скале была выдолблена лестница, ведущая вверх, к плато, на котором огромной серой глыбой возвышался Звездный Дом. Мак Брайду не удалось бы заметить сливавшееся со скалой строение, если бы оно каким-то чудесным образом не светилось изнутри.

Подталкивая своего заложника в спину, Джеффри двинулся вперед к тому месту, где сидели трое старцев. Ему удалось преодолеть половину расстояния, когда из леса с северной и южной стороны на поляну выскочили двое мужчин, клонов того, которого он одолел в неравном бою и теперь толкал перед собой связанного, приставив к горлу острый как бритва нож. Пролетев по несколько метров открытого пространства, они замерли. Каждый из них держал наизготовке лук. Оба целились в американца.

Джеффри оценил образовавшийся живой треугольник. В основании по бокам два хранителя с луками в руках и длинными ножами за поясом, в центре троица стариков, продолжавших спокойно попивать чай. В вершине он, ограниченный в маневре связанным пленником, но зато прикрытый его телом от смертоносных стрел.

«Нужно подобраться поближе к старикам, чтобы они смогли меня слышать и попробовать договориться» – решил Мак Брайд и осторожно двинулся вперед, подталкивая пленника.

Заметив, что противник начал движение, двое Хранителей принялись медленно обходить его с флангов, чтобы устранить препятствие для стрельбы в виде своего незадачливого товарища.

Мак Брайд, продвигаясь вперед, внимательно наблюдал за ними. Еще несколько шагов и он откроется для стрельбы, станет для них живой мишенью. И что-то ему подсказывало, что эти хмурые раскосые парни знают, как обращаться с луком. Он резко остановился. Пленник, упершись кадыком в лезвие армейского ножа, поспешил последовать его примеру.

– Я свой. Нет оружия, – прокричал Мак Брайд, обращаясь к трем старцам, которых происходящее, похоже, совсем не волновало, и которые продолжали попивать чай, изредка перебрасываясь короткими фразами.