Дженнаро

Совесть, И ваши слезы, и ваш явный ужас Передо мной мешали мне открыться. Я к вам не подходил, предпочитая Оставить вас одну и выждать время, Когда я мог бы более спокойно Сказать всю правду о моем поступке, Которым как-никак я удручен. Но если братская моя любовь, Необходимость и ужасный случай Принудили меня к такому шагу И если, как мне это говорят Ваш кроткий взор и нежное лицо, У вас в груди есть сердце, о простите, Армилла, о простите, я молю!

(Опускается на колени.)

Армилла

Дженнаро, встаньте! Если я должна Стать королевой, я сознаюсь вам, Что подчиняться грозному отцу, Державшему меня в свирепом рабстве, Мне было тягостно. Я вам прощаю Поступок ваш и восхваляю в вас Пример великий любящего брата, Пример, столь редкий в наши дни, Дженнаро.

Дженнаро

(вставая)

О мудрая, высокая душой, Великая принцесса!

Армилла

Ах, Дженнаро, Какая польза вам в моем прощенье? О вас, несчастнейшем из всех несчастных, Я тягостно скорблю!

Дженнаро

Какие беды Могли бы омрачить мое блаженство? Спасен мой брат, который мне дороже, Чем я себе, и вы меня простили. Кто мне грозит?..

Армилла

Норандо, мой отец, Неумолимый, гордый сын царей, Непревзойденный чародей, такой, Что солнце останавливает в небе, Крутые опрокидывает горы, Людей в растенья превращает. Все, Все совершается, что он захочет. Он похищенья моего не стерпит. Вам надо ждать неотвратимой мести, Дженнаро. Я оплакиваю вас, О юноша злосчастный, и себя, Которая, презрев его запрет Переступать порог моих покоев, Из любопытства, в простоте беспечной Решила вас послушать. И Миллона Оплакиваю я и всех, кто был Причиной похищенья моего. Быть может, и сегодняшнюю бурю Отец мой вызвал. Боже, что за муки Нам суждены, неслыханные муки!

Дженнаро

Пусть совершится приговор небес. Сейчас я так доволен, я так счастлив, Что не способен думать о печальном. Армилла, там разбит шатер.

(Указывает на шатер за сценой.)

Идите И в нем передохните после бури, А я прилягу в этом вот шатре.

(Указывает на шатер, раскинутый на сцене.)

Пока мы будем отдыхать, погода Утихнет. А отсюда до Миллона Уже недолгий путь.

Армилла

Иду, иду. Но только слезы, вздохи и терзанья Нам суждены, а не покой и радость.

(Уходит.)

Явление V

Дженнаро, Панталоне.

Панталоне

Ура! Счастье сыплется на нас, как спелые вишни. Ваше высочество, сыночек мой, у меня для вас новость. Не скажу, чтобы особенно важная, но, зная, как вам сердечно дорог ваш брат, такой любитель лошадей и охоты, я все же не могу назвать ее маловажной.

Дженнаро

А что такое, мой милый Панталоне?

Панталоне

А то, что, пока вы разговаривали с принцессой, я, как мне полагалось, удалился и прохаживался по здешним местам. Вдруг появляется охотник верхом на коне. Что за конь! Я, правда, джудеккинец и должен бы скорее разбираться в кораблях. Но я и коней встречал на этом свете. Не конь, а загляденье! Чубарый, коренастый, широкогрудый, широкозадый, голова малюсенькая, глаза большущие, ушки вот такие, и уж он играл, и прыгал, и танцевал до того удивительно, что, будь он кобылой, я бы сказал — это лучшая из балерин нашего времени совершила пифагорическое переселение[71], как говорят полоумные.

Дженнаро

Это находка, и надо купить его для моего брата.

Панталоне

Подождите. Слушайте дальше и поражайтесь. На руке у этого охотника сидел сокол, чудеснейший. И он его прогуливал на этом великолепном коне. Местность эта, надо полагать, обильна всякой дичью. Вспорхнуло шесть куропаток, три или четыре перепела, множество куликов и несколько тетеревов. Охотник спустил сокола. И то, что я увидел, кажется невероятным. Сокол этот на лету, понимаете ли, на лету, одной лапой схватил куропатку, другой лапой — перепела, клювом кулика, а хвостом… вы мне не поверите, ваше высочество, но хвостом — клянусь моей любовью к вам, — хвостом он убил тетерева.

Дженнаро

(смеясь)

Это у вас в Джудекке принято сочинять такие небылицы, Панталоне?

Панталоне

Покарай меня небо, если я вам рассказываю сказки. С куропаткой в одной лапе, с перепелом в другой, с куликом в клюве этот окаянный убил, укокошил тетерева хвостом.

Дженнаро

Надо приобрести и этого коня, и этого сокола, разумеется. Добавив к принцессе такие две диковинки, я сделаю моего брата счастливейшим из людей.

Панталоне

Ничего не требуется, я их приобрел, они уже мои.

Дженнаро

Сколько вы за них заплатили?

Панталоне

Сколько надо было. Пустяки. Три полушки. Шесть миллионов цехинов[72]. Ведь имею же я право, после стольких оказанных мне благодеяний, хоть чем-нибудь выразить свою признательность? Они — ваши. Я желаю, чтобы вы их приняли в подарок. Я не желаю за них платы. Как я вами командовал, когда вы были маленьким, так же точно я хочу иногда командовать вами и теперь, когда вы большой. Ступайте отдохнуть немного, потому что погода начинает проясняться на остаток нашего пути. А как принцесса? Утихла?

Дженнаро

Да, она успокоилась. Но только эта ваша покупка должна быть непременно вам оплачена. Я беру это на себя.

Панталоне

Живо, живо, синьор мокроштанник, идите спать и не изводите меня. (В сторону.) Я истратил двести цехинов, но если бы даже я отдал собственный глаз, мне это было бы приятно, во-первых, потому, что этот мальчуган мне дороже всего на свете, а затем, чтобы показать, что и в Джудекке встречаются Цезари, Помпеи и Готфриды[73]. (Уходит.)

вернуться

71

…пифагорическое переселение. — Греческому философу Пифагору (VI в. до н. э.) принадлежит учение о переселении душ.

вернуться

72

Цехин — золотая монета венецианского происхождения. Он стоил 22 венецианских лиры, что в переводе на довоенную итальянскую монету равняется 10 лирам (стоимость итальянской лиры равнялась стоимости французского франка, т. е. 37–38 коп. довоенного времени).

вернуться

73

…Готфриды. — Готфрид Бульонский (1058–1100) — известный полководец, стоявший во главе войска крестоносцев во время первого похода. Готфрид является героем поэмы Тассо "Освобожденный Иерусалим" (1581).