СУДЬБА Моя судьба – остаться без судьбы, Моя судьба – нести чужие судьбы, Я не стекло… Мне взором не судьи, А друга в души ваши заглянуть бы. Пускай же вздох мой не затянет гладь Окошка в мир завесою туманной. Всего тяжеле не существовать, И легче легкого быть безымянной. Есть у меня семья – и нет семьи. Я зря брожу в саду цветущим летом. В траву роняет лепестки свои Любовь моя, завянув пустоцветом. Любовь моя, всегда я в стороне. Все отдаю тебе, и все напрасно. Порою только память шепчет мне: «Ах, Вероника, радость так прекрасна!» Хотелось бы мне только одного: Чтобы могла любимые черты я Узнать в чертах ребенка своего,- Но это все одни мечты пустые. Чужой меня не называйте вы, Лишь я сама себе чужда по сути. Моя судьба – остаться без судьбы. Моя судьба – нести чужие судьбы.

ТИБЕРИУ УТАН

ЛЕНИН Покажите мне гору, видную так же далёко: с севера и до юга, с запада до востока, как Человек-Гора Владимир Ленин. Покажите мне реку, так же дающую жизнь земле, движение гидроцентралям, так же несущую без конца энергию, веру и бодрость в сердца, как Человек-Река Владимир Ленин. Спойте мне песню, которая, все обнимая, так же звучит на всех языках от края мира до края, как Человек-Песня Владимир Ленин. ПЕСНЯ ДУНАЮ Дунай, мое счастье И горе,- Дорога, спешащая к морю, Призыв кораблей белокрылых. Тебя разлюбить я не в силах. Легко разметал ты излуки, Как спящая женщина Руки, Как будто бы руки любимой, На коих я - Непобедимый - Разнежась, могу и забыться. Ты свет мой, Ты радости птица, Мечта моя и улыбка, Ты у страны под мышкой Ее любимая скрипка. Дунай мой, Ты зеркало солнца, Горнило, Где слава куется Народной отваге и силе, О доблестях наших сказанье, Дорога людского братанья. Дунай мой, Недаром мы ныне На доброй Прибрежной равнине Стремим города в поднебесье, Как славу тебе В наших песнях. Поем, Чтоб тобой достигалось Гнездовье орлиное – Галац, Несите, Дунайские волны, Тепло в океанские чаши, Улыбки сердечные наши, Как огненные пионы. ЧЕРЕШНЯ Листвою меня облеки, ветвями, душистой влажною тенью. Когда бы ствола твоего я коснулся, черешня, ты бы запела! И останавливались бы люди, внимая струны искрящейся пенью. Как плод румяный созревшего лета на нас с тобою похож – погляди! Осталась молодость в прошлом где-то, но жизнь у нас еще впереди. Ты ветви простерла, а я – стремленья. Наш ствол, поднимайся сквозь даль столетий! Мы в землю пустили корней разветвленья, но корни наши – ив воздухе, в свете. * * * Расстелило море под луною влажные шелка, чтоб сухими вновь надеть их на заре и свежий ветер, отоспавшийся в рыбацкой лодке, выпустить на волю. Из глубин хрустальных волн, чтоб тебе доставить радость разноцветные ракушки поднимает… Мы не спим. А в распахнутые двери, как живое существо, всё тревожащая влага в блестках света – море, море нашу комнату и с нею наши души затопляет.

НИКИТА СТЭНЕСКУ

ЮНОСТЬ Ты – победная песня моя. И когда предо мной возникаешь Из дождинок ночных, Я вхожу, улыбаясь, Изумленный богатством твоим, Под твои купола… И коней твоих белых я глажу… Оседлаю я этих коней, И сережкой серебряной К уху подвешу дожди, Чтобы слышала ты, Как я еду. Ты взгляни мне в глаза? Видишь, как они сини!… И Коммуны грядущей Стоят купола предо мной… И если вдруг с моих губ Ее светлое имя Слетает, Значит – утро настало… И солнцу Навстречу Спешу я.