– На ужин сгодится, – прокомментировала она свои действия удивлённым воинам.

Рэксволд, достаточно наслушавшийся про магию Тьмы, забрал мёртвую птицу из рук девушки, бросил на землю и надавил на неё сапогом. Из лопнувшего брюха ворона выскочили блестящие красные кишки вперемешку с прозрачной слизью и желтоватыми опарышами, напоминавшими россыпь шевелящегося риса.

– Приятного аппетита, Эрми.

Алан, больше не в силах сдерживать свой желудок, вскочил и заплетающейся походкой поспешил в кусты. Эрминия лишь хмыкнула, выдернув свой меч из земли.

– Увезите меня отсюда, умоляю, – вымолвила Лайла, плотнее прижимаясь к шее Джона, чтобы перебить его приятным запахом, смешавшим в себе оттенки дыма, лошадиного пота и металла, витавший в воздухе смрад.

Без кольца Леонардо вампирше весьма тяжело давалось управление своим обонянием, и сейчас она лучше всех ощущала весь букет тухлости, насквозь пропитавший беспокойную ночь.

– Лошади! – спохватился следопыт.

В пылу сражения странники начисто забыли о животных, но, к удивлению следопыта, ни одна из четырёх лошадей не сорвалась и не убежала. Более того, они вели себя подобно скоту перед забоем, неподвижно стоявшему перед мясником, безропотно ожидая своей трагической участи. Джон, увлекая за собой принцессу, подошёл к Бамбуку и осторожно коснулся его серой морды. Лишь после этого конь вышел из ступора и, раздувая ноздри, стал подозрительно принюхиваться к окружающим запахам.

– Нет, друг, это не от меня, – усмехнулся следопыт и похлопал коня по шее.

* * *

В тёмном лесу не было и намёка на рассвет, когда странники оседлали лошадей и выдвинулись в путь. Едва копыта застучали по уже известной им дороге, Лайла, почувствовав свежий ветерок, облегченно вдохнула полной грудью. Джон посмотрел на выплывавший из-за деревьев краешек светлеющего неба и задумчиво перебрал в руках поводья:

– М-да. Ночное «утро» выдалось странным…

– Лишь утро? – удивился Рэксволд. – А я думал, у нас всё путешествие с прибабахом. Подожди, доберёмся до Карстэнура, а над городом драконы порхают.

– Ну, – усмехнулся следопыт. – Я бы не сильно удивился этому после всего, что видел.

– Не знаю, как для вас, но для меня – это худшая ночь в жизни, – немного придя в себя, вымолвила принцесса. – Колдун, норовящий сцедить мою кровь, словно сок с берёзы, и отвратительный мерзкий запах… Слава небесам, этот кошмар закончился, – она обвела спутников признательным взглядом. – Джон, Рэксволд, Эрминия, спасибо… Без вас у меня не было бы и шанса…

– Обращайся, – усмехнулся ассасин. – Мы всегда не против надрать кому-нибудь задницу. Да, Эрми? – он повернул голову к сидевшей позади девушке. Крепко обняв убийцу и прислонившись щекой к его спине, воительница ехала, закрыв глаза.

– Уморилась, – на полтона ниже сказал следопыт. – Почти всю ночь пробыла в дозоре, а потом ещё и бой.

– Если я не отвечаю, это ещё не означает, что я сплю, – не поднимая век, недовольно изрекла Эрминия. – Ты считаешь, что я выдохлась из-за такой ерунды? Да меня ещё на пяток сражений хватит. Может, ты просто хочешь оскорбить меня?

– Что? Нет… Я это… совсем не то имел ввиду, – немного растерялся Джон.

Воительница открыла глаза, смерила следопыта внимательным взглядом и подмигнула:

– Расслабься. Я шучу.

Рэксволд рассмеялся, а Эрминия, поудобнее прислонившись к его спине, вновь провалилась в полудрёму.

– Да… Вы подходите друг другу, – усмехнувшись, заметил Джон.

– Вы тоже, – ассасин бросил взгляд на принцессу и, пришпорив Ветра, поскакал вперёд.

– Что он имел ввиду? – тихо шепнула следопыту Лайла. – Почему комплименты и издёвки из его уст звучат одинаково?

– Извращённое искусство красноречия, не иначе, – Джон скрестил руки, заключив вампиршу в объятия. – Может, их этому учат в Храме Войны? Кстати, – воин призадумался. – Знаешь, Лайла, это место всегда было окутано завесой тайны, породившей немало слухов и догадок. Встречала ли ты в королевской библиотеке хоть какие-нибудь упоминания о нём?

– О Храме Войны? – удивлённо переспросила принцесса и повернула голову к следопыту. – Том самом, что находится в Аль Хероне? – увидев кивок, она улыбнулась и вымолвила: – Путешественники собирали информацию о чужих землях задолго до основания Эльтарона. Естественно часть старинных рукописей попала и в нашу коллекцию. Храм Войны упоминался сразу в двух книгах: «Девять чудес света» и «Военное дело».

– И что о нём пишут? Кроме того, что там «рождаются» лучшие воины семи королевств…

– Увы, Джон, там не раскрывается тайн одного из самых загадочных городов пустыни. Лишь история появления, если тебе, конечно, интересно.

– Рассказывай, – махнул рукой следопыт. – Всё веселее ехать.

Алан, предвкушая увлекательный рассказ, способный отвлечь его от урчавшего с голоду живота, поравнял Бульбу с Бамбуком, чтобы лучше слышать принцессу.

– Три века назад, – Лайла неожиданно осеклась. – Семь веков назад на престол Аль Херона, самого сильного из пустынных королевств, вошёл Джунзабет Ваал. Почти сразу же молодой и амбициозный наследник вступил в территориальные войны с соседствующими государствами. За тридцать кровавых лет под непрерывным натиском захватчиков Кивинкут, Асзаг и Дальгелат пали и перешли во владение Аль Херона. Чуть позже разведчики стремительно развивавшегося королевства обнаружили независимое поселение в пару сотен человек. Крепость, укрывшуюся от войны в центре Нейтральных Песков. Посланники Аль Херона предложили им сдаться без кровопролития, но обитатели цитадели рассмеялись им в лицо, лишь разгневав правителя-узурпатора, давно положившего глаз на новую территорию. Джунзабет решил стереть дерзких аскетов с лица земли и направил к крепости треть своего войска. Возглавил многотысячную армию Боевой маг Джалах, достигший невиданных высот в магии Воздуха и официально нареченный королём «Повелителем песчаных бурь». Начало военных действий должно было быть ознаменовано специальным сообщением, но соколиная почта молчала. Спустя месяц в столицу Аль Херона подбросили голову Джалаха. Остальное войско было обнаружено разбитым на полпути к крепости.

– И как им это удалось? – поинтересовался Джон, но потом понял абсурдность своего вопроса. – Ну да… Там этого не сказано…

– Совершенно верно, – подтвердила его догадку принцесса и продолжила рассказ: – Удивлённый Джунзабет оценил мощь отшельников. Не желая больше терять военные силы государства, правитель предпринял попытку переманить аскетов на свою сторону. Он обещал им официальную независимость, щедро подкреплённую золотом, если те возьмутся за обучение его солдат. Ответ отшельников был немногословен: «Свободный не нуждается в свободе, а наши врата открыты лишь для достойных». Джунзабет ощущал вызов, но ничего не мог с этим поделать. Отказ от захвата последней части пустыни означал слабость, а борьба с более сильным соперником – поражение. Правитель принял тяжёлое, но мудрое решение – развязал войну с северными королевствами континента, Виверхэлем и Анбатосом, отодвинув Нейтральные Пески на второй план. Насколько мне известно, Аль Херон больше не предпринимал попыток вторгнуться в те края, а что касается крепости… Спустя годы слава о смертоносных воинах пустыни разлетелась по миру и её нарекли Храмом Войны.

– Колыбель военного искусства, дошедшая до наших дней, – впечатлённо сказал следопыт. – Сколько же лет этому Храму Войны?

Лайла пожала плечами:

– Первые упоминания о крепости пришлись на период Великого Раздора, но, сколько она существовала до начала войн, одному богу известно. Возможно, аскетам даже что-то известно об исчезновении магии. Они не могли её не использовать.

– Если они что-то и знают, то хранят эти тайны за семью замками даже от побывавших в крепости. Посмотри на Рэксволда, на Эрминию. Глава Гильдии Воинов, пристанища наёмников и бывших солдат, в которой я когда-то состоял, тоже проходил обучение в Храме Войны. Он искусный мечник, но не более того.

– Значит, миром правит сталь, – с тоской подвела итоги принцесса.

– В дороге грядущей, поныне и встарь, нет друга вернее, чем острая сталь, – вспомнил старую поговорку Джон. – Но, зная о существовании магии, что-то я уже в этом не уверен, – воин взглянул на ехавшего рядом юнца. – А ты, Алан, как считаешь?