– Пощадите, – проскулил зажмурившийся мужичок, ощущая стоявшую над ним Лайлу.

– Как же нам поступить, Алан? – следопыт вопрошающе развёл руками.

– Ну… Если он вдобавок возместит нам выброшенную в грязь еду хорошим обедом, то пускай живёт, – подыграл парнишка.

– Я согласен! – уцепился за надежду отшельник. – Есть сочная утка! Вкусное вино!

– Значит, договорились, – утвердительно сказал Джон и обратился к вампирше: – Взываю к твоей милости, демон ночи, и прошу пощадить этого жалкого смертного. Он может быть нам полезен.

– Живи, – издав низкий рык, Лайла удалилась от него, встав рядом со следопытом.

Рэксволд рывком поднял мужичка на ноги:

– Ну, приятель, показывай дорогу! Не заставляй гостей ждать.

* * *

Дом отшельника, любезно представившегося Фасхадом, находился прямо за холмом в окружении высоких разлапистых деревьев. Рядом с ним раскинулась огромная левада с пасущимся табуном. Из-за непогоды лошади укрылись под заботливо сделанным навесом, пощипывая редкую траву. Одна кобыла, заинтересовавшись незваными гостями, вышла из-под навеса, но падающая с неба вода заставила её вернуться обратно. Всеобщую идиллию прекрасного места нарушал разве что периодический звонкий лай запертых в пристройке собак. Странники не успели застать, как окрепший дождь перешёл в откровенный ливень. Хозяин отворил скрипучую дверь и жестом пригласил всех во внутрь.

В тёмном помещении господствовал кисловатый запах сыромятной кожи, приукрашенный приятным дымком от потрескивающей каменной печи. Фасхад зажёг свечу, озарившую шероховатый дубовый стол и увешанные шкурами диких зверей стены жилища. Джон отметил, что отшельник неплохо сочетал охоту и коневодство, ведя максимально самодостаточный образ жизни. Сложив сумки в углу, странники взглянули на одинокую топорную табуретку.

– Похоже, придётся принести пеньки с улицы, – не видя других сидячих мест, сказал следопыт, приметивший распиленное дерево на углу дома.

Мужичок молча выдвинул из-под стола конец лавки и скрылся в маленькой комнатушке. Вытащив длинную скамью, гости уселись за стол. Рэксволд завёл руки за голову и непринужденно откинулся к стене. За расслабленной позой ассасина скрывался находящийся у затылка кинжал, готовый к броску, на случай, если Фасхад захочет выкинуть какую-нибудь глупость. Отшельник вернулся с глиняным кувшином и деревянными кружками. Молча поставив их на стол, он вновь ушёл в другую комнату. Сомнения в здравомыслии странного мужичка глодали и Джона. Следопыт внимательно наблюдал за его передвижениями, держа ладонь на рукояти меча.

Во второй раз хозяин пришёл с широким подносом, на котором лежали частично съеденная жареная утка, две буханки хлеба, брюква и пучок зелёного лука. Накрыв стол, Фасхад уселся на табуретку и недоверчиво покосился на Лайлу, с интересом рассматривавшую шкуры на стенах. За невинным взором, игравшим в свете огня насыщенными красками лета, скрывалось настоящее чудовище. Даже оба воина вместе взятые, что легко могли повесить отшельника рядом с этими же шкурами, не пугали его настолько, насколько девушка, пробудившая в нём неподдельный животный ужас. Почувствовав на себе взгляд, вампирша повернула голову, но застала лишь опускающийся лоб Фасхада.

– Чем богаты, тем и рады. Кушайте на здоровье, – выдавил из себя мужичок, совсем не желая встречаться с ней глазами.

Алан потянулся было к еде, но нога Джона, легонько толкнувшая его под столом, заставила юнца повременить.

– Хозяин в доме, ему и начинать, – сослался на старые эльтаронские традиции следопыт.

Догадавшись, что гости боятся быть отравленными, отшельник мерзко ухмыльнулся, но неожиданно воткнутый в стол кинжал стёр злорадную гримасу с его лица. Вздрогнувший Фасхад, а вместе с ним и Алан с Лайлой обратили напряжённые взгляды на Рэксволда.

– На удачу, – с беззаботной улыбкой пояснил ассасин. – Чтоб костью не подавиться, например, – добавил он, не отводя карих глаз от мужичка.

– Чествую твою заботу, – вновь состроив подобие доброжелательности, Фасхад потянулся за кувшином. – Гнида, – сказанное шёпотом слово, искусно укрытое в журчании вина, расслышала лишь вампирша.

Лайле захотелось осадить человеконенавистника, но она решила, что на сегодня с него хватит приключений. В конце концов, их столкнуло неприятное недоразумение, а не злой умысел. После встречи с разбойниками и теней сторониться начнёшь. А что касается нелюдимого мировоззрения – это исключительно его выбор, пусть и абсолютно чуждый её убеждениям.

Сделав жадный глоток из кружки, отшельник оторвал себе кусок утки и закинул его в рот. Только после этого воины приступили к трапезе. Девушка и парнишка последовали их примеру. Чтобы развеять неловкую тишину, Джон попытался завести беседу с хозяином, однако его старания не увенчались успехом. Даже близкая им обоим тема охоты больше походила на допрос. Односложные ответы Фасхада, с трудом маскировавшего свою истинную сущность, перетекли в долгое молчание, нарушаемое лишь журчанием вина и почавкиванием Алана.

Отобедав, путники вышли наружу. Дождь закончился, наполнив воздух бодрящей свежестью. Хмурое небо, посверкивая зарницей, ползло на север, оставляя после себя размытые светлые облака.

– Уговор помнишь? – Джон кивнул в сторону лошадей. – Обсудим цену?

Услышав посторонний голос, закрытые в пристройке собаки разошлись жутким лаем.

– Забудешь тут, – буркнул отшельник, поправляя сползшее полотно на прилегавшей к дому поленнице. – Да, друзья, как я вас понимаю, – видимо, обращаясь к лающим псам, вздохнул он. – Пойдёмте, – небрежно махнув рукой, Фасхад направился к сырой тропке, ведущей к леваде.

Любопытный табун уже тёрся у входа, просовывая головы между обтёсанных жердей. Животные выглядели здоровыми и ухоженными. Принцесса не удержалась и умилённо погладила нос особо любознательного жеребёнка. Тот нежно засопел, попытавшись поймать губами рукав зелёного платья. Радость девушки разделил лишь улыбнувшийся парнишка. Воины были слишком увлечены обсуждением сделки. Из почти двух десятков голов полноценно заезженными оказалось всего три. Путём нехитрых умозаключений Алану досталась низенькая буланая кобыла по кличке «Бульба». Рэксволд взял себе поджарого вороного жеребца, наречённого «Ветром». А Джону с Лайлой, которым предстояло ехать вместе, достался мощный серый конь «Бамбук», а, чтобы он не одурел от свалившейся на него тяжести, котомки с золотом следопыта и принцессы приторочили к рыжей вьючной кобыле «Плутовке». Фасхад сдержал слово, отдав четырёх лошадей со сбруей по приемлемой цене. Может, он бы и поторговался, но очень уж ему хотелось избавиться от свалившейся на него беды и быстрее спровадить надоедливых странников прочь. Глядя, что юнец сторонится своей кобылы, отшельник даже сам одел на неё седло и уздечку, накинув повод на луку. Хоть мужичок и пытался скрыть свои эмоции за натянутой улыбкой, таившаяся в глазах злоба выдавала его с потрохами.

Через десять минут животные были готовы к путешествию. Рэксволд запрыгнул на Ветра и с видом скучающего страдальца стал дожидаться остальных. Алан осторожно подошёл к Бульбе, опасаясь, что кобыла может его укусить. Однажды юнцу уже довелось прочувствовать на своём плече зубы злобного коня городского стражника. Тогда, неся тяжёлое ведро с водой, идея немного сократить путь, прошмыгнув под головой стоящей лошади, ему показалась вполне сносной. И хотя долго сходивший синяк давно остался в прошлом, парнишка стал иначе смотреть на верховых животных, зная, что даже с виду спокойные экземпляры могут обладать дурным характером. Бульба умиротворённо пощипывала траву, лишь изредка помахивая хвостом, чтобы отгонять назойливых мух и кусачих слепней. Однако, в её добронравии ещё предстояло убедиться.

– Боишься лошадей? – спросил наблюдавший за промедлениями юнца ассасин.

– Да… Больно они кусаются, – Алан нерешительно подошёл к кобыле, боязливо взял её под уздцы и подвёл к леваде, чтобы с ограждения перебраться в седло.

– Я бы на твоём месте не боялся зубов, – слова Рэксволда прозвучали обнадёживающе.

– Почему? – поставив ногу на жердь, поинтересовался парнишка.

– Куда больше вероятность, что она тебя лягнёт, затопчет или размажет по забору.