Дон-Жуан вздрагивает, но не может отвести глаз от плаща, увлеченный словами Анны.

Анна (продолжает) Жуан, взгляните! Этот белый плащ - Одежда командора! Он, как знамя, Вокруг себя отважных собирает, Всех тех, кто не боится слез и крови, Чтобы спаять навеки воедино Гранит и мрамор, мужество и власть Для памятника славы! Дон-Жуан Донна Анна! Не женщина вы! Я не знал вас раньше. И чары ваши больше женских чар! Анна (приближается к Дон-Жуану с плащом в руке) Наденьте этот плащ. Дон-Жуан (хочет взять плащ, но останавливается) Не надо, Анна. Мне кровь на нем мерещится еще. Анна Он этот плащ не надевал ни разу. А если б даже так? А если кровь? С какой поры вы так боитесь крови? Дон-Жуан Да, это верно. Нечего бояться. Давайте плащ мне. Я его надену. Я полностью наследство принимаю. Теперь хозяин в этом доме – я! Анна О, это вы но-новому сказали! Я жажду вас скорей таким увидеть, Каким должны вы сделаться навек. (Протягивает ему плащ. Дон-Жуан надевает его. Анна снимает со стены и дает ему меч, командорский жезл и шлем с белыми перьями.) Взгляните, как величественны вы!

Дон-Жуан подходит к зеркалу, вглядывается и вдруг вскрикивает.

Анна Что с вами? Дон-Жуан Он!, его черты! (Бросает меч и жезл и закрывает лицо руками.) Анна Не стыдно ль?! Что вам привиделось? Взгляните снова. Да вы ли это, смелый Дон-Жуан? Дон-Жуан (со страхом открывает лицо. Смотрит. Сдавленным от сверхъестественного ужаса голосом) Не я!… Он… каменный!… Меня не стало… (Шатаясь, отскакивает от зеркала в сторону и прижимается к стене, дрожа всем телом.)

В это время в зеркале появляется фигура Командора, такая же, как на памятнике, только без меча и жезла, выступает из рамы, идет тяжелой каменной походкой прямо на Дон-Жуана. Анна бросается между Командором и Дон-Жуаном. Командор левой рукой ставит ее па колени, а правую кладет на сердце Дон-Жуана. Дон-Жуан застывает, пораженный смертельным оцепенением. Донна Анна вскрикивает и падает ниц к ногам Командора.

‹29 апреля 1912 г.›

ОРГИЯ

Драматическая поэма

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Антей – певец.

Гермиона – его мать.

Эвфрозина – его сестра.

Нерисса – его жена.

Хилон – его ученик.

Федон – скульптор.

Меценат – богатый, знатный римлянин, потомок известного Мецената.

Префект.

Прокуратор.

Гости на оргии, рабы, рабыни, танцовщицы, мимы, хор панегиристов.

Действие происходит в Коринфе во время римского господства.

I

Садик у дома певца-поэта Антея, небольшой, обнесенный глухими стенами, с калиткой в одной из них; в глубине садика – дом с навесом на четырех столбах и с двумя дверьми: одна ведет в андронит, другая - в гинекей.

Гермиона, старуха мать Антея, сидит на пороге гинекея и прядет шерсть.

Слышен стук в калитку.

Гермиона (не поднимаясь с места) Кто там стучит? Голос (за калиткой) Хилон Алкмеонид. Гермиона (кричит в другие двери) Антей, к тебе твой ученик пришел! (Сидит по-прежнему, только ниже спускает покрывало.) Антей (молодой, но мужественный, выходит и открывает Хилону калитку) Сегодня ты, Хилон, явился поздно. Ученики все разошлись. Хилон (совсем молодой человек, говорит заикаясь, с явной неловкостью) Прости… Но… я, признаюсь, не пришел учиться… Антей (приветливо) Будь гостем. (Садится на скамейку под деревом и указывает Хилону место рядом с собой, но тот стоит.) И садись же. Xилон Я по делу… Антей Столь неотложному, что сесть не можешь? Хилон Да нет, конечно… но прости… я должен Тебе сказать спасибо за ученье… Я больше не приду. Антей Как так?

Хилон молчит.

А впрочем, Мне спрашивать об этом не пристало. Должно быть, я тебе не угодил Своим ученьем? Что же, не стыдись,- Мне – не тебе – приходится стыдиться. Хилон (искренне) Нет, нет, учитель мой! Ты так не думай, Свидетель Аполлон, что я ученье Твое не меньше чту, чем культ мистерий! Антей Тогда не понимаю… (Перебивает сам себя, ударив ладонью по лбу.) Догадался! (Видно, что и ему несколько неловко.) Хилон, послушай… подождать могу я, Пока окончишь ты мою науку… Да и совсем не брать хотел бы деньги Я от тебя, когда платить не можешь… Хилон Учитель мой, и ты ведь не богат. Антей Хилон, тебе скажу я откровенно, Хоть молод ты еще, чтоб это слышать, Но трудно мне иначе объяснить… Да, песня, слово, музыка приносят Мне заработок, но свое искусство Ценю неизмеримо выше денег. Я никому еще не дал таланта И дать не мог – во власти бога это,- Так если я учу людей, простых, Не тронутых рукою Аполлона, Я обучить могу их в малой мере: Перебирать рукой умелой струны И выражать возможно ярче мысли,- За это мне они немного платят - И с ними мы в расчете. Если ж бог Избранника пошлет мне молодого, Чтоб я служил ему своим уменьем, И вижу я, что мертвые те формы, Которые ему я излагаю, Воспринятые им, вдруг оживают, А гений молодой и в старой форме Бурлит, сверкая самоцветом, точно Сок виноградный в хрустале старинном,- Тогда мой труд оплачен. Даже больше, Я словно чувствую свою вину, Что не могу ему служить как надо, Как бы хотел. Теперь ты понимаешь? Xилон Учитель мой… (Волнение мешает ему говорить, он низко опускает голову и прикрывает лицо ладонью.) Антей Когда теперь твой гений Уж перерос те формы, ту науку, Которой я владею, что ж, мой мальчик,- Покинь меня, советую тебе я. Но только – заклинаю Аполлоном! - Ученье не бросай. Иди в Афины, Ты сможешь там найти, наверно, то, Чего нельзя найти у нас в Коринфе. А после, школы разные окончив, Учись еще и знанье добывай Из книг и у людей, повсюду в мире, Но никогда не говори себе: «Окончил я ученье». Xилон Твой совет, Учитель мой, в меня вливает смелость. Признаюсь я тебе, что не покину Ученья, удалившись от тебя, Ведь я вступаю в школу… (Снова замолкает.) Антей А в какую? Xилон В ту школу, что открыл здесь Меценат, Антей Латинскую?! Xилон Да все латинским стало… Антей Как? Я, и ты, и наша речь родная – Уже латинские? Xилон Что ж, я ошибся, Их римскими скорей назвать бы мне. Антей Когда ты у меня не научился Ошибки понимать, то в новой школе Ошибок больше сделаешь таких. И я не знаю, что ты там усвоишь,- Ошибки лишь. В поэзии латинской, Мне кажется, тебе ведь я открыл Все то, что изучения достойно. Не верю я, чтоб риторы в той школе Тебе могли бы новое открыть, Ведь я их знаю. Думаю, ты мог бы Их поучить. Xилон И я уверен тоже, Что там учителя ни в чем не могут С тобой сравниться. Все же я обязан Пойти туда. Антей А кто тебя заставил? Xилон Когда б остался я с тобой, учитель, Моя судьба с твоей была бы схожа. Антей А почему тебя пугает это? Неужто я среди певцов последний? Xилон Нет, не среди певцов… Антей Среди людей? Xилон Я не скажу последний, только все же Ты в обществе не занимаешь места, Которого достоин по таланту. Антей А ты чего добиться в жизни хочешь, Когда окончишь школу Мецената? Xилон Могу я ритором стать в этой школе, А позже в академии, пожалуй. А то поеду в Рим. Там хорошо Живут воспитанники Мецената, Ведь род его ту силу сохраняет, Которой Августом был наделен. Но и теперь, пока еще учусь я, Вступить могу я в хор панегиристов На службу к Меценату. Антей (возмущенно) Ты? Ты вступишь В тот хор панегиристов, в эту свору Врагов искусства жалких и продажных? О, лучше б ты навеки онемел, Лишился рук, оглох, чем пасть так низко!.. И это был мой лучший ученик!…