* * * Дрогнул от ужаса весь наш совет. «Пошлость!» — мы вскрикнули. Дамы уж нет. И до сих пор мы не знаем наверное: Было ли это видение скверное Или какой-нибудь святочный шут Нас мистифировал десять минут; Только мы с Пошлостью Новый год встретили, Даже морщины ее чуть заметили,— Так нас прельстила, в кокетстве привычная, Вся расфранченная, вся ароматная, Дама во всех отношеньях приличная, Дама во всех отношеньях приятная. 1864 или 1865

75. НА МАСЛЕНИЦЕ

Я выспался сегодня превосходно, Мне так легко — и в голове моей, Я чувствую, логично и свободно Проходит строй рифмованных идей. — Что ж? Пользуйтесь минутой вдохновенья. Воспойте нам прогресс родной страны, Горячие гражданские стремленья… — Нет, господа, давайте есть блины. — Мы шествуем путем преуспеванья, Запечатлев успехом каждый шаг; Рассеял свет победоносный знанья Невежества и самодурства мрак. Омаров уж осталось очень мало, Аттилы уж нисколько не страшны. Карайте их сатирой Ювенала! — Нет, господа, давайте есть блины. — Заметно уж смягчились наши нравы, На честный смех нельзя уж нападать, В свои права вступил рассудок здравый, И в корне зло преследует печать. Уж на нее утихли все нападки, Враги ее бессильны и смешны… Раскройте нам все наши недостатки. — Нет, господа, давайте есть блины. — Во всем прогресс! С его победным ходом В понятиях везде переворот. Свершается слияние с народом. Что чувствует в такие дни народ! В своих стихах восторженно-свободных Вы, как поэт, изобразить должны Избыток чувств и радостей народных. — Нет, господа, давайте есть блины. Нет, господа, любя страну родную, Стремясь к тому, чтоб каждый в ней был сыт, Я никого стихами не взволную И портить вам не стану аппетит. Мы круглый год и так себя морочим. Уж если петь — так песни старины. Давайте петь вино, любовь… а впрочем — Нет, господа, давайте есть блины! <1865>

76. ПРИМЕРНЫЙ ФАТ

Пускай сатирики кричат, Что ты презренный фат,           Но ты мне мил. Ты во всю жизнь ни разу, брат,           Не изменил Своих воззрений и манер.           Buvons, mon cher![141] Кругом тебя кричат, орут Про гласность, вольный труд —           Плечами лишь Ты пожимаешь, тверд как Брут,           И говоришь О пользе всех химер и мер:           «C’est drôle, mon cher»[142]. Когда в собрании Ноздрев, Подняв бокал, подымет рев           За мужика — Ты взглянешь в стеклышко без слов           На дурака И выпьешь молча редерер.           Умно, mon cher. Не признешь ты женских прав, Но, Гретхен милую обняв,           Портного дочь, Рад, где попало, подгуляв,           Плясать всю ночь, Хоть в шустер-клубе, например.           Aimons, mon cher![143] Благую часть ты выбрал, брат,— Театр французский, маскарад,           Обед, балет — И черт ли в том, что говорят           В столбцах газет Катков, Камбек, Лягерроньер…           Всё вздор, mon cher. Ты также мил в кругу повес, Хоть потерял кредит и вес,           Хоть испытал, Что значит время и прогресс,           Но капитал Еще остался для гетер.           Vivons, mon cher![144] Как в оны дни, хоть век не тот, Без размышлений, без забот,           По старине, Пока кондрашка не сшибет           С бровей пянсне, На рысаках во весь карьер           Валяй, mon cher! Валяй, mon cher! Ты мил для нас Живешь без сердца, напоказ,           Без головы, Но ты стыдишься пошлых фраз.           В наш век — увы! И это доблестный пример.           Buvons, mon cher! <1865>

77. ЗАВЕЩАНИЕ

Мой сын, я в вечность отхожу           Из мрака суеты; Сказал бы: в рай, да не скажу,           И не поверишь ты. Мой сын, я в вечность отхожу           Из мрака суеты. Мой сын, вверяясь небесам,           Надейся, уповай; Но, на́ бога надеясь, сам,           Мой милый, не плошай. Мой сын, вверяясь небесам,           Надейся, уповай. Мой сын, учись — ученье свет,           А неученье тьма; А жизнь на всё уж даст ответ,           По-своему, сама… Мой сын, учись — ученье свет,           А неученье тьма. Мой сын, любовь — союз сердец,           К блаженству первый шаг; Второй шаг будет под венец,           А третий под башмак. Мой сын, любовь — союз сердец,           К блаженству первый шаг. Мой сын, твоя опора — труд,           Твое всё счастье в нем; Хотя с трудом в больницах мрут           Живущие трудом. Мой сын, твоя опора — труд,           Твое всё счастье в нем. Мой сын, спокойствие души —           Отрада беднякам; Зато уж в нем все барыши           И все утехи нам. Мой сын, спокойствие души —           Отрада беднякам. Мой сын, будь честен и горяч           В борьбе для счастья всех, Да только после уж не плачь,           Услышав общий смех. Мой сын, будь честен и горяч           В борьбе для счастья всех. Мой сын, я в вечность отхожу           Из мрака суеты; Сказал бы: в рай, да не скажу,           И не поверишь ты. Мой сын, я в вечность отхожу           Из мрака суеты. <1865> вернуться

141

Выпьем, мой милый! (Франц.) — Ред.

вернуться

142

Это смешно, мой милый (франц.). — Ред.

вернуться

143

Будем любить, мой милый! (Франц.) — Ред.

вернуться

144

Живем, мой милый! (Франц.) — Ред.