32. ДИЛЕТАНТИЗМ В ЛИТЕРАТУРЕ

МОНОЛОГИ

1

ВОЛЬНОЕ ПРЕЛОЖЕНИЕ ОТВЕТА ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ОБЩЕСТВА ЛЮБИТЕЛЕЙ РОССИЙСКОЙ СЛОВЕСНОСТИ НА ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО Г-НА СЕЛИВАНОВА

Привет мой вам, сочлен новоизбранный! Любители Словесности Российской Высокой честью, сделанной вам ныне,— Принятьем в члены, признают законность Той отрасли словесности, которой Вы представителем являетесь меж нами. Да, в обличительной словесности я вижу Явление законное, сказал я, Необходимое, скажу, усугубляя, И, так сказать, отрадное явленье. Она не есть пустое раздраженье Отдельных лиц, но, я заметить смею: Скорбящее она самопознанье, Глубокий стон из сердца и — осмелюсь Произнести — народной подоплеки! Но, к сожаленью, должен я заметить, Что в обличительной словесности я вижу Еще одно печальное явленье. Хотя оно естественное тоже[102]. Таков закон, начертанный природой! Мы, например, всё зло от самохвальства Официального здесь признаем открыто И… продолжаем в наших заседаньях. Она — едва возделанная отрасль Словесности — выходит из границы И очень часто дерзость беззаконья Свободою законною считает! (Обращаясь к г-ну Селиванову.) Я вам упрек высказываю смело, Затем… что вы ему не подлежите[103]. Да, клеветы в журналах и газетах (Я говорю о «петербургских» только) Мы, государь мой, видим беспрестанно. Я привести пример себе позволю: Один весьма младой повествователь Изобразил в своем повествованьи Судебное и подлинное дело. Он романист — не следователь просто,— И в повести выводятся не только Откупщики, чиновники и судьи, Но жены их, и дети, и внучата. Какое он имел на это право, Писатель-клеветник, писатель-сплетник?[104] Пусть в повести имен нет настоящих, Пусть даже всей губернии известно, Что откупщик бездетен, что чиновник — Положим, N — женат ни разу не был И что судья — вдовец уже три года; Пусть будет так. Но все ли это знают? Но сказано[105], что все они женаты, Что все они детей имеют — ergo: В губерниях Иркутской, Енисейской, В Шпицбергене, на Ледовитом море, У полюса — за правду это примут! По-моему — нет клеветы гнуснее И отвратительней — сказать себе позволю. И что ж? Почет и знаки одобренья Писателя младого увенчали! Я сам читал — обед публичный в клубе Ему был дан торжественно — за оный Поступок, сто́ящий иного награжденья: Позорного столба общественного мненья! По чести, я судил поступок строго, Но пощажу хвалителей романа И автора к столбу не поведу… Хотя в душе мне и прискорбно очень: Так молод он и так уже порочен! Ах! нет у нас литературных нравов, Затем что мы весьма недавно пишем[106] И вместо дела споры только слышим О том, чей город краше и милее И чей язык пригоднее для фразы. Ах! нет у нас литературных нравов! А то б на все подобные явленья Я отвечал улыбкою презренья. Я указал, сочлен новоизбранный, На терния и вредные растенья, Которые недавно засорили Словесности Российской вертоград,— Вам, государь мой, смело указал я — Вы чужды их: вы деятель достойный… Они для вас как бы не существуют. Я остаюсь затем при убежденьи, Что только гласность может всё исправить. Помолимся Перуну и Даж-богу[107] И всем иным славянским божествам, Дабы они писателям внушили Порочных типов только очертанья, Без всякого прикосновенья к жизни, И я тогда, и все довольны будут, Не скажут нам, что меч словесный правды Мы в клеветы кинжал преобразили — И в отрасли словесности, которой Вы представителем являетесь меж нами, Мы добрые узрим плоды, конечно, Которые в руках достойных ваших Должны созреть, конечно, и созреют[108]. 1860

33. ДИЛЕТАНТИЗМ В НАУКЕ

Он был бравый молодец.

«Гамлет», перевод Н. Полевого Знали ль вы норманнов друга? Он был славен и учен: Тени Шлецера и Круга Из могилы вызвал он. Знаменитым словопреньем Целый город оживил… Ну, так знайте: убежденьем Он шутил, ведь он шутил! Знали ль вы норманнов друга? Он был славен и учен. От сомнения недуга Исцелил весь город он: Он сказал нам: «Вы созрели!» — И восторгом встречен был… Ну, так знайте же: на деле Он шутил, ведь он шутил! Как профессор и «любитель», Он хотел, чтоб целый зал, Как словесности обитель, Речи слушал и молчал. И чтоб он прилежным детям Слово правды возвестил… Ну, так знайте, что и этим Он шутил, ведь он шутил! Ты — ученый без призванья, Ты — любитель-журналист. Ты — поэт без дарованья, Ты — без мнений публицист. Ты — ходящий по канату,— Пусть бы каждый затвердил Эту дивную кантату: Он шутил, ведь он шутил! Поучайте нас, пишите И смелей! вперед, назад — Вплоть до старости пляшите, Если держит вас канат; Покачнется — и мгновенно Шест держать не хватит сил,— Пойте песню откровенно: Я шутил, ведь я шутил! 1860 вернуться

102

Четыре следующие строки мною прибавлены в видах согласования с правилами пиитики, как антитеза.

вернуться

103

В подлиннике: «смело высказываю упрек именно потому, что вы ему не подлежите» — преложение почти буквальное.

вернуться

104

В подлиннике: «писатель-сплетник, по всей вероятности писатель-клеветник».

вернуться

105

В повести — не улеглось в стих.

вернуться

106

Прибавлено для согласования с правилами пиитики.

вернуться

107

См. предыдущее примечание.

вернуться

108

«Тогда только та отрасль словесности, которая вами избрана вследствие благородного стремления к добру, принесет те добрые плоды, которые она, конечно, принесет в ваших руках». Какие плоды принесла эта отрасль словесности в руках г-на Селиванова для «Общества Любителей», знает только грудь да подоплека некоторых любителей.