6 Настала ночь. Постлали все циновки у баньяна. Погас светильник от порыва ветра. Густы потемки – непрогляден сон. И вдруг один в толпе людей встает, На вожака указывает пальцем И говорит: «Ты, лжец, нас обманул!» Упрек, из уст в уста перелетая, Сгущался. Брань мужчин, проклятья жен Гремели, а один из смельчаков Ударил вожака с огромной силой (Лицо его скрывалось в темноте). И все они вставали, чтоб ударить. К земле припала жизнь, утратив тело. Оцепенела ночь – тиха, безмолвна. Источник где-то близко рокотал, И в воздухе жил нежный дух жасмина. 7 Наполнил души путников испуг. Рыдают жены. Им кричат: «Молчите!» Залаявшего пса огладил хлыст, И смолкнул лай. Ночь тянется, не хочет уходить, И спор о преступленье все острее. Кто говорит, кто плачет, кто орет. Уже кинжал готов покинуть ножны, Но в это время тьма небес ослабла. Заря, светлея, разлилась по небу, Паломники внезапно замолчали. Как пальцем указательным коснулся Луч солнечный кровавого чела, И во весь голос зарыдали жены, Ладонями мужья закрыли лица. И кто-то убежать хотел, но тщетно - Цепь преступленья связывала с жертвой. Слышны вопросы: «Кто нам путь укажет?» И старец из страны восточной молвил: «Тот и укажет путь, кого убили». Все головы понуро опустились. И старец снова рек: «Его отвергли, В сомнении и гневе погубили, Теперь его в любви мы возродим. Он смертью возродился в нашей жизни. Он – величайший, победивший смерть!» Тогда все встали и запели хором: «Хвала тебе, о победивший смерть!» 8 И юноши вдруг стали старших звать: «Отправимся же в путь – к любви и силе!» И много тысяч голосов вскричало: «Мир этот завоюем и иной». Уже не цель ведет их, а порыв. Движенье общей воли смерть осилит. Сомнений нет, пред ними ясный путь. И нет уже усталости в ногах. Душа убитого внутри их и вокруг: Ведь он победу одержал над смертью, Перешагнув уже границу жизни. Идут полями, где посев окончен, И вдоль хранилищ, где лежит зерно. Идут по той земле неплодородной, Где ждут их те, что худы, как скелеты. Идут по многолюдным городам. Идут они по местности пустынной, Где прошлое в своей померкло славе. Мимо домов – разрушенных, несчастных, Что, кажется, глумятся над жильцами. Влачится время жгучего бойшакха. Под вечер вызывают звездочета: «Не арка ли вон там надежды нашей?» «Нет, то закат окрасил облака». И юный голос раздается: «Братья, Сквозь ночь должны мы пробиваться к свету! Они идут во тьме. Дорога словно помогает им. Пыль направляет их, ступней касаясь. Безмолвно звезды говорят: «Идите!» И слышен глас убитого: «Не медлить!» 9 В лесной листве, забрызганной росой, Заря лучами первыми сверкнула. И звездочет промолвил: «Мы пришли». До горизонта с двух сторон дороги Шевелятся колосья в мягком ветре - Ответ земли небесному посланью. Из горного села в село у речки Поток людей струится, как обычно. Гончарный круг вращается, гремя. Несет дрова на рынок дровосек. Пастух на поле выгоняет стадо. К реке кувшины девушки приносят. Но где оплот раджи? Где рудники? Где книги мантр, в которых смерть и мука? Ученый молвил: «Б знаках нет ошибки, Сюда вели и здесь остановились». Так он сказал и голову склонил И к роднику затем сошел с дороги. Вода из родника течет, как свет, Как утра песнь, в которой смех и слезы. И хижина невдалеке, меж пальм, Окружена недвижностью стоит. Поэт к порогу с берегов нездешних Пришел и просит: «Мать, открой мне дверь!» 10 Луч солнца тронул запертую дверь. И люди все почуяли в себе Слова рожденья: «Мать, открой мне дверь!» И дверь открылась. Мать на траве сидит, в руках – младенец, Словно в руках зари – звезда рассвета. Коснулось солнце головы младенца. Коснулся струн поэт и песнь запел: «Да славится родившийся, бессмертный». Все слышавшие стали на колени: Раджа и нищий, праведник и грешник, Глупец и мудрый. И провозгласили: «Да славится родившийся, бессмертный!»

Из книги «Пестрое»

(«БИЧИТРИТО»)

1933

Поражение

Сияющая ночь Мрак, словно чадор [91], сбрасывает прочь. Он падает у ног баньяна, Там, где поток струится неустанно. При ярком свете дня скупой цветок Благоухание в душе своей берег. А ночью нет сомнений и преград, И аромат свой всем дарить он рад. С лесной опушки Приносит ветер пение кукушки. И мнится: хочет выразить она Все, чем душа ее полна. И я подумал: не удержишь слова, Что рвется из-под темного покрова; Сегодня узник, из своей темницы Освободясь, умчится. Когда пришла она, В окно струила свет луна Сквозь ветви дерева густые. Подумал: отыщу слова простые. Скажу: «Взгляни в глаза и позови Безмолвным зовом истинной любви! Еще молитвы на читали люди, И нет еще святой воды в сосуде; Сегодня мы с тобой Навеки будем связаны судьбой…» Она сердито Сказала, что команда их побита. Да, да, у Форта, на Майдане, Проиграно, увы, соревнованье. Подчеркивали все ее движенья Обиду, гнев и горечь пораженья. И вновь, и вновь она негодовала… А за окном кукушка куковала. вернуться

91

Чадор - накидка, шарф.