Мне в петлю лезть, а ей смешно.
* * * Мне весело, когда смешных встречаю, А чаще с ними я скучаю. * * * Муж-мальчик, муж-слуга, из жениных пажей, Высокий идеал московских всех мужей. * * *Мы с нею вместе не служили.
* * * Не быть тебе в Москве, не жить тебе с людьми. Подалее от этих хватов, В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов!.. * * * Ну! люди в здешней стороне! Она к нему, а он ко мне… * * * Ну, право, что бы вам в Москве у нас служить? И награжденья брать и весело пожить? * * * О! если б кто в людей проник: Что хуже в них? Душа или язык? * * * Поверили глупцы, другим передают, Старухи вмиг тревогу бьют, И вот общественное мненье! * * *Прекрасно быть опорою отца и матери в важных случаях жизни, но внимание к их требованиям, часто мелочным и нелепым, стесняет живое, свободное, смелое дарование.
* * * Уж коли зло пресечь: Собрать все книги бы, да сжечь. * * * Ученье — вот чума, ученость — вот причина, Что нынче пуще, чем когда, Безумных развелось людей, и дел, и мнений. * * *Чем человек просвещеннее, тем он полезнее своему отечеству.
* * * Чины людьми даются; А люди могут обмануться. * * * Что нового покажет мне Москва? Вчера был бал, а завтра будет два. Тот сватался — успел, а тот дал промах. Все тот же толк, и те ж стихи в альбомах. * * *Чуть свет уж на ногах! и я у ваших ног.
* * *Шутить и он горазд, ведь нынче кто не шутит!
* * *Шутить! и век шутить! как вас на это станет!
* * * Я глупостей не чтец, А пуще образцовых. * * * Я правду об тебе порасскажу такую, Что хуже всякой лжи.ГРИГОРОВИЧ ДМИТРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ
Дмитрий Васильевич Григорович (1822–1900). Русский писатель. Перу Д. Григоровича принадлежат повести «Антон-Горемыка», «Деревня», «Похождения Накатова», «Четыре времени года», «Неудавшаяся жизнь», «Прохожий», «Свистулькин», «Школа гостеприимства», «Гуттаперчевый мальчик»; романы «Проселочные дороги», «Рыбаки», «Переселенцы», «Два генерала», «Физиологические очерки»; книги путевых очерков, литературных воспоминаний, рассказов и др.
«О мужчины! Мужчины…», как непостоянно ваше сердце… достаточно одного кончика постороннего, чужого платья, чтобы смутить вас и трепетом наполнить вашу душу.
* * *А ведь стоит только запасть в душу человека невежественного предубеждению, стоит только раз напитаться ей злобою — и уже ничем, никакими доводами и убеждениями, никакими силами не вытеребишь их оттуда. И сострадательность и всякое другое побуждение пошло тогда к черту: все черствеет в ней и притупляется; овладевшее ею раз чувство как бы все более укрепляется и, укрепляясь, глушит в ней остальное.
* * * Ах, если говорить серьезно, Учиться никогда не поздно. * * *Божьей воли не пересилишь.
* * * Быстро летит время! В чужой руке ломоть велик. * * *Всякий человек, в ком совесть есть, заботу о себе имеет, о своей семье…
* * *Да ведь иной и богатый хуже нашего брата голыша…
* * *Деликатность есть уже следствие утонченного образования.
* * *Известно из опыта, что чувство долга может иногда пасовать и слабнуть от причин, несравненно менее достойных, чем перемена погоды.
* * *Мнение света всегда верно, и мы поступили бы весьма неловко, если б не воспользовались случаем выразить наше глубокое уважение к меткости его приговоров.
* * *Надо стараться не лениться, к работе привыкать; кто сызмаленьку привыкает, тому потом все легче да легче пойдет.
* * *Невесть чего не скажут злые люди, на злую речь слово купится…
* * *Поэтическое воззрение на предметы истекает, поверьте, не столько от более или менее богатых свойств души, сколько от материального довольства и сытого желудка в особенности…
* * *Страсть к «битию, подзатыльникам, пинкам, нахлобучкам, затрещинам» и вообще всяким подобным способам полирования крови не последняя страсть в простом человеке.
* * *