171171

В эту лунную ночь во мне не было сна. Предо мною цыганка стояла. Она просила меня, чтобы я ей помог,– У костра ее дочь умирала. Вот пошел я за ней и увидел ее – На лохмотьях цыганка лежала; А из–под шали цветной, из груди молодой Струйка алая крови бежала. Вот открылись глаза, губы стали шептать: «Как безумно его я любила! А он ушел от меня, он не любит меня– И кинжал себе в грудь я вонзила. Мать родная моя, табор свой догоняй, Ведь ушел он еще недалеко. И пусть цыганки поют эту песню мою И меня под нее похоронят».

172172

Танцевали мы танцы, Садилися в ряд. Ко мне так поспешно Девчонка подошла. Берет меня за ручку И смотрит в лицо: «Ах, милая Шура, Как жаль мне тебя,– Студент твой неверный Обманет тебя,– Вчерась он на бале Другую прельстил». Заплакала Шура И в залы пошла. Писала записку И клала на стол. Взяла ливольвертик, Стреляла в себя. Здесь выстрел раздался По залу гостей, И здесь все так спешно Сбежалися к ней. Студент ее неверный Вперед прибежал. Он упал на колени, Прощенья просил: «Ах, милая Шура, Прости ты меня. Ты здесь не виновна, Виновен лишь я». Ох, Шура взглянула, Ох, кончилася. «Ах, милая Шура, Мне скучно без тебя».

173173

ЛИЛЯ На берегу сидела Лиля, А рядом с нею капитан: «Поверь ты, Лиля, дорогая, Поверь, что я люблю тебя». Я завтра, Лиля, уезжаю И через годик приплыву– Поверь ты, Лиля, дорогая, Поверь, что я тебя люблю». Прошел уж год, моряк не едет, А Лиля ждет его, все ждет. На берегу она все ходит, Унылу песенку поет. Выйди, выйди, луна ночная, И освети морское дно: Красотка Лиля утонула, Ее не видно все равно.

174174

Солнце скрылось за горою, Сияет месяц над водой... С красивой девушкой–блондинкой Прощался парень молодой Проехал станцию Одессу, Проехал Киевский вокзал... На вокзале остановка; Вскричал: «Блондиночка, прощай! Прощай, быть может, на неделю, Прощай, быть может, навсегда, С тобой нам больше не видаться, И я прошу забыть меня».– «Ах, как же я тебя забуду, Когда портрет твой на стене? Ах, как же я тебя забуду, Когда малютка на руке?» – «Портрет ты скинешь и забросишь, Малютку в детский дом отдай. А ты, девчонка молодая, Как гуляла, так гуляй». Он отвернулся, усмехнулся, Сам пошел гулять с другой. Она осталась на вокзале, Стоит с малюткой на руках. Стояла долго, размышляла И умывалася в слезах; Тихонько землю ковыряла В своих поношенных туфлях. Настанет вечер, потемнеет, Уйдут все люди по домам, А мы с тобою на вокзале: Куда деваться сиротам? Стояла долго и мечтала И к синю морюшку пошла. На все сторонки поглядела, Потом малютку обняла. На берег стала, зарыдала, Бушует ветер над водой; Свою малютку целовала И скоро скрылась под волной.

175175

Желтый лист задумался о чем–то, Нежно подставляя ветру грудь... На перроне плакала девчонка, Вызывая у прохожих грусть. От волненья вздрагивали губки, Но она не верила в обман, Никогда он с нею не был грубым – Обнимал и нежно целовал. Но уехал, даже не простился... Не своя домой она пришла. И не слышно было даже смеха, Страшной в этот день она была. А наутро мать пришла усталой – На столе записка в пару слов: «Мамочка, прости,— она писала,– Что настал для смерти ранний срок». Отшумели шумные вокзалы, И на рельс легла ее щека. Скорый очень быстро показался, Что увез куда–то паренька. Мать на переезд огнем бежала, Но ведь бессердечны поезда... И, обняв бездыханное тело, Вскликнула и смолкла навсегда. И не мог понять старик–обходчик, С колеса косынку сняв в крови, Что последним рейсом этой ночью Двое стали жертвою любви. Желтый лист задумался о чем–то, Нежно подставляя ветру грудь... На перроне нет в слезах девчонки, Лишь осталась маленькая грусть. вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться