Читатели газет

Дороден. Блестящее темя.В чинах. К подчиненным суров.Читает он «Новое время»,Не любит армян и жидов.Асессор[16], сгибающий выю,Фантом канцелярских бумаг,Смиренно читает «Россию»[17] —Инако не мыслит. И благ.Пенсне на носу деловые.На чреве цепочка-массив.Он держит в руках «Биржевые»[18],А в мыслях – «актив» и «пассив».Кто между Харибдой и Сциллой[19]Умеет свой челн уберечьИ болен крамольной бациллой —Читает коварную «Речь»[20].Но кто он – простак, обыватель(Его очернить не берусь!),Кто конкурсных премий искатель,Читающий «Новую Русь»[21]?!Лишенный особой приметыКупец, дворянин иль плебей —В листах «Петербургской газеты»[22]Находит богатство идей.Приказчик, швейцар, полицейский,Трактир, живорыбный садок,Ремесленник, писарь армейский, —Для них – «Петербургский листок»[23].Смазные ботфорты, рубахаИ волос, подстриженный в круг.В смятенье понятного страхаВы зрите «союзника»[24] вдруг.Он дико вращает глазами,Вздуваются жилы на лбу…И, комкая «Русское знамя»[25],Рычит он: «Жиды!.. Расшибу!..»<1909>

На Елагином[26]

Не справляясь с желаньем начальства,Лезут почки из сморщенных палок,Под кустами – какое нахальство! —Незаконное скопище галок.Ручейков нелегальные шайкиВозмутительно действуют скопомИ, бурля, заливают лужайкиЛиловатым, веселым потопом.Бесцензурно чирикают птицы,Мчатся стаи беспаспортных рыбок,И Нева контрабандно струитсяВ лоно моря для бешеных сшибок…А вверху, за откосом, моторыЗавели трескотню-перестрелкуИ, воняя бензином в просторы,Бюрократов уносят на Стрелку[27].Отлетают испуганно птицы,Рог визжит, как зарезанный боров,И брезгливо-обрюзгшие лицаХмуро смотрят в затылки шоферов.<1912>

* * *

Это не было сходство, допустимое даже в лесу, – это было тождество, это было безумное превращение одного в двоих.

Л. Андреев.«Проклятие зверя»[28]Все в штанах, скроённых одинаково,При усах, в пальто и в котелках.Я похож на улице на всякогоИ совсем теряюсь на углах…Как бы мне не обменяться личностью:Он войдет в меня, а я в него, —Я охвачен полной безразличностьюИ боюсь решительно всего…Проклинаю культуру! Срываю подтяжки!Растопчу котелок! Растерзаю пиджак!!Я завидую каждой отдельной букашке,Я живу, как последний дурак!..В лес! К озерам и девственным елям!Буду лазить, как рысь, по шершавым стволам.Надоело ходить по шаблонным панелямИ смотреть на подкрашенных дам!Принесет мне ворона швейцарского сыра,У заблудшей козы надою молока.Если к вечеру станет прохладно и сыро,Обложу себе мохом бока.Там не будет газетных статей и отчетов.Можно лечь под сосной и немножко повыть,Иль украсть из дупла вкусно пахнущих сотов,Или землю от скуки порыть…А настанет зима – упираться не стану:Буду голоден, сир, малокровен и гол —И пойду к лейтенанту, к приятелю Глану[29]:У него даровая квартира и стол.И скажу: «Лейтенант! Я – российский писатель,Я без паспорта в лес из столицы ушел,Я устал как собака и – веришь, приятель, —Как семьсот аллигаторов зол!Люди в городе гибнут, как жалкие слизни,Я хотел свою старую шкуру спасти.Лейтенант! Я бежал от бессмысленной жизниИ к тебе захожу по пути…»Мудрый Глан ничего мне на это не скажет,Принесет мне дичины, вина, творогу…Только пусть меня Глан основательно свяжет,А иначе – я в город сбегу.<1908>

Опять…

Опять опадают кусты и деревья,Бронхитное небо слезится опять,И дачники, бросив сырые кочевья,Бегут, ошалевшие, вспять.Опять, перестроив и душу, и тело(Цветочки и летнее солнце – увы!),Творим городское, ненужное делоДо новой весенней травы.Начало сезона. Ни света, ни красок,Как призраки, носятся тени людей, —Опять одинаковость сереньких масокОт гения до лошадей.По улицам шляется смерть. ПроклинаетБезрадостный город и жизнь без надежд,С презреньем, зевая, на землю толкаетНесчастных, случайных невежд.А рядом духовная смерть свирепеетИ сослепу косит, пьяна и сильна.Всё мало и мало – коса не тупеет,И даль безнадежно черна.Что будет? Опять соберутся Гучковы[30]И мелочи будут, скучая, жевать,А мелочи будут сплетаться в оковы,И их никому не порвать.О, дом сумасшедших, огромный и грязный!К оконным глазницам припал человек:Он видит бесформенный мрак безобразный,И в страхе, что это навек,В мучительной жажде надежды и красокВыходит на улицу, ищет людей…Как страшно найти одинаковость масокОт гения до лошадей!<1908>вернуться

16

Асессор — гражданский чин в России.

вернуться

17

«Россия» – петербургская официальная газета.

вернуться

18

«Биржевые ведомости» — петербургская газета, орган биржевых кругов.

вернуться

19

Харибда и Сцилла (др. – греч. миф.) – скалы-чудовища по сторонам Мессинского пролива, пожиравшие проплывающие между ними корабли вместе с моряками. Переносное значение – подвергаться опасности с разных сторон.

вернуться

20

«Речь» – газета, центральный орган партии кадетов.

вернуться

21

«Новая Русь» – либеральная газета. В 1908–1910 гг. выходила вместо приостановленной либерально-буржуазной «Руси».

вернуться

22

«Петербургская газета» — газета, посвященная вопросам политики и литературы.

вернуться

23

«Петербургский листок» – бульварная газета, популярная среди столичных обывателей.

вернуться

24

«Союзник» – член организации «Союз русского народа».

вернуться

25

«Русское знамя» – черносотенная газета, орган «Союза русского народа», пользовалась правительственными дотациями.

вернуться

26

Елагин — один из петербургских островов.

вернуться

27

Стрелка – мыс, выступающий в Финский залив.

вернуться

28

В эпиграф вынесена цитата из рассказа Леонида Андреева «Проклятие зверя» (1907), послужившего первоначальным импульсом для написания стихотворения.

вернуться

29

Глан – лейтенант Томас Глан – герой чрезвычайно популярного в России начала ХХ в. романа норвежского писателя Кнута Гамсуна «Пан». (1894). Независимый, гордый человек – лейтенант Глан стремится вырваться из условностей и законов буржуазного уклада жизни и уходит от цивилизации «на природу», живет в горах, добывая себе пропитание охотой и рыбной ловлей.

вернуться

30

Гучков Александр Иванович (1862–1936) – лидер партии октябристов, депутат, в 1910–1911 гг. председатель III Думы, получившей название «Гучковской».