- Чем же господство карликов угодно Владыке Смерти? Вы говорили это раньше, и я был склонен вам доверять, как старшему. Но сейчас я вижу их дела и всё более убеждаюсь, что запрет на посмертие для карликов более чем оправдан. Они позорят саму Смерть, они и в посмертии - те же варвары...

   - Дорогой Гны, вы совершенно правы в том, что прежний запрет был справедлив (он ведь был угоден Владыке Смерти!). Но сейчас время изменилось, и сам Владыка не согласен со своим былым запретом. Вы должны мне поверить: введение в посмертие карликов и передача им власти в Цанце нужна не самим карликам, а - делу Смерти.

   - И что же тут выиграет дело Смерти?

   - А вот что: Смерть сможет, наконец, перейти в наступление. Ведь вы не думаете, что дело Смерти состоит лишь в том, чтобы осчастливить живое человечество Седьмой расы? Вспомните, как давно уже не передвигались Пороги Смерти. Восточный - тот вообще застыл на исходной отметке у границ Восточно-Человеческой империи. Западный же дошёл до границы Цанцкого воеводства, и тоже остановился. Ибо мёртвому населению Цанца, погрязшему в радостях мирного существования, так было удобнее.

   Ну конечно, - Гру подбавил в голос издевки, - куда как удобно пользоваться благами посмертия, выезжать на учёбу, а то и на обитание в Западное Запорожье, и при этом не заботиться об истинных нуждах Мёртвого престола! Удобно сидеть в Цанце, считая, будто продвижение Западного Порога на восток - не твоя задача! Удобно заключить мир с враждебной Владыке Смерти Эузой, чтобы только не нарушился городской уют! Удобно - но не выйдет!

   - Вы тоже обвиняете меня в предательстве?

   - Нет, Гны. Я просто объясняю, что вся моя полувековая возня с карликами - не для самих карликов. Мне плевать на их амбиции Великого народа. Но они нужны Владыке Смерти. В них есть ещё тот порыв, который совсем угас в людях Лугового королевства. Именно они, когда Западный Порог Смерти передвинется, охватив и Цанцкое воеводство, и их Отшибину, именно они не польстятся на сладкую негу в желанном Запорожье, а переселятся восточнее, чтобы теснить ненавистную Эузу до полного её искоренения!

   Лимн, которому приходилось до предела напрягать слух, для удобства восприятия слов представлял себе говорящих в виде картинок. Так вот, в картинках его представления Гру, выкрикивая последние слова, словно выпустил в Гны связку ядовитых зелёных молний, тот же заслонился алым огненным щитом. Разведчик с трудом подавил желание высунуться из-за тумбы, за которой он прятался, чтобы проверить, не случилось ли такое на самом деле. Но разговор, как ни в чём не бывало, продолжался.

   - Видите ли, Гру, мне трудно избавиться от впечатления, что вы приписываете Владыке Смерти собственные злые чувства. С чего вы взяли, что он в самом деле так ненавидит Эузу и желает полного уничтожения всех живых представителей Седьмой расы? Это ведь ваши домыслы, Гру. Владыка Смерти всё ещё молчит...

   - Нет, - хихикнул Гру, - в том-то и дело, что он уже не молчит. Со мной он разговаривает уже давно, а с вами (помяните мои слова) поговорит этой же ночью.

  * * *

   Разговор завершился, некроманты разошлись, и Лимн остался перед выбором: за кем из них ему проследить. Разведчик решил, что интереснее будет узнать, что станет делать Гны, поэтому он не пошёл за Гру вниз по парадной лестнице в направлении его поместья, а остался вместе с Гны около фонтана. Тот с полчаса о чём-то молча размышлял, ничего не предпринимая, затем с задумчивым видом двинулся к храму Смерти.

   По дороге Лимн вдруг почувствовал полную уверенность, что вот-вот что-то произойдёт. Может, на Гны состоится покушение? Но нет: кроме него самого за некромейстером никто не крался.

   Гны вступил под высокие своды храма Смерти, архитектурный план которого (шестилучевая звезда), как с облегчением понял вошедший следом Лимн, в немалой степени способствовал слежке.

   Гны, видимо желая сфокусироваться для какой-то своей тайной некромантской медитации, прошествовал в западную, алтарную часть храма и остановился перед золотым Глазом Смерти. Не надеясь что-либо подслушать, разведчик зашёл сбоку и спрятался за чёрно-красным резным мраморным саркофагом, откуда было видно лицо Гны.

   Как ни странно, Лимн стал свидетелем разговора - полностью беззвучного, но понятного по непроизвольным движениям губ.

   - Да, Владыка, я тут, - прошептали губы Гны.

   Реплика Владыки Смерти восприятию Лимна осталась недоступной.

   - Да, Владыка, - опять беззвучно произнёс Гны, - я уже не верил, боялся, что вы навеки оставили нас... Вовсе нет, Владыка, Цанц уже приготовлен для предложенной ему миссии... Да, Владыка... Я очень рад, Владыка, что вы вновь почтили нас своим руководством... Да, Владыка... Да, я смирю свою гордыню... Будет сделано, Владыка!

   Отвернувшись от Глаза Смерти - выпуклого, цельнозолотого - некромейстер с просветлевшим лицом пошёл к выходу из храма. Лимн понял, что ему удалось присутствовать на событии метафизического значения. Никогда ещё разведчику не случалось подслушивать разговор некроманта с Владыкой Смерти. Он был горд, но и несколько испуган, поэтому постарался покинуть храм, не встретившись взглядом с Глазом Смерти.

  * * *

   Эта ночь запомнилась многим некромантам и рыцарям Ордена посланников Смерти. Великая радость озаряла их лица, а губы шептали слова благодарности и надежды.

   Посетил глас Владыки Смерти и руины древнего Базимежа, где обосновался погрязший в своём странном еретическом видении мира посланник Дрю.

   Посланник сидел у костра, разведённого внутри полуразрушенной базимежской башни, и проповедовал открывшиеся ему истины троим ближайшим последователям: Пендрису, Кло и Амуру. В костре догорало пять добытых за день вражеских арбалетов.

   - Мертвецы не кусаются, Пендрис, - говорил Дрю. - Мёртвые - душат!

   Как раз в этот момент тихий проникновенный голос, неслышимый больше никем, и позвал его:

   - Дрю!

   Дрю из Дрона никак не отреагировал; он продолжал рассуждать об удушающих мертвецах, о Порогах Смерти, сжимающихся на горле всего живого.

   Тогда голос позвал вновь, явственнее:

   - Ответь мне, посланник Дрю из Дрона! С тобою желает говорить твой Владыка.

   - У меня нет владыки, - отозвался Дрю.

   - Я Владыка Смерти, которым даровано тебе посмертие, и которому ты поклялся служить вечно при вступлении в Орден посланников Смерти.

   - Я знаю. Но ты мёртв, Владыка.

   - Да, разумеется, я мёртв.

   - Нет, ты не понял, Владыка. Ты

мёртв

!

Глава 35. Сопли вечности

   Дрю говорил так...

   - Я учу вас против арбалета, - говорил Дрю, - ибо вылетит - не поймаешь.

   - Я учу вас против посмертия, - учил он в другой раз, - ибо вступишь в него - не вернёшься.

   - Я говорю вам против Владыки Смерти, - сказал Дрю в этот раз, - ибо он таки

мёртв

.

   Так говорил Дрю, а Пендрис, Кло и Амур с удовольствием его слушали. Кло, как и Дрю, происходил из Дрона, и когда-то - ещё до посмертия - неплохо его знал. В ту пору Дрю ходил, задирая нос, хвастался, что собирается учиться в самом Призе, и говорил только нудные заумные вещи. Сейчас он по-прежнему говорил заумные вещи, но звучали они как-то весело и доходчиво, их было слушать - не переслушать, ему можно было внимать сутки напролёт, и хотелось снова. Так теперь говорил Дрю.

   - А с кем это ты болтал только что, закрывая глаза? - спросил у Дрю наблюдательный Амур.

   - А, так это Владыка Смерти приходил! - честно ответил Дрю.

   - Ты же говорил, что он мёртв, как же он приходил? - не совсем понял Кло.

   - Нет, я говорил, что он

мёртв

, а это совсем другое дело. Кто

мёртв

, тот прийти может. Да только он всё равно

мёртв

.

Тут уж хоть приходи, хоть не приходи, а толку не будет.

   - И чего же от тебя хотел