- Что же не защитил?

   - Кто знает, может, это он послал за ней дракона? Вовремя узнал и спас любимую дочку...

   - Некромант - и дракона? Да ему проще было бы отрядить за ней жителей целого кладбища.

   - А он товарищей своих стесняется. Хочет, чтобы они на него не подумали...

   В итоге этого внутреннего разговора Чичеро решился поговорить о своей невесте с некромейстером Гны, как только представится удобная возможность.

  * * *

   Возможность представилась на следующий день. У заговорщиков была назначена встреча в уютном овальном кабинетике рядом со спальными покоями Цилиндрона. Если открыть дверь, увидишь постель, в которой лежит потихоньку низвергнутый Управитель Цанцкого воеводства. А присмотришься - так он и не лежит вовсе, а валяется, точно кукла, в неудобной позе сидящего человека. Таким его сюда доставили из Зеркального зала, где впервые подействовали сковывающие бальзамы Фалька.

   В кабинете уже собрались Жилоно, Киномро, Фопон, Отт, Фальк и Гны. Ждали толко Гру, который задерживался; Карамуф же редко посещал такие сборища.

   Войдя, Чичеро скромно уселся на своё последнее место за длинным столом, и собрался было найти нейтральный предлог, чтобы вызвать Гны в соседнюю комнату для разговора наедине, когда заметил, что к нему приковано общее внимание. Поведение заговоршиков выглядело необычно; посланник понял, что о нём только что говорили.

   - Интересно нам узнать, - неожиданно ядовито прозвучал в тишине голос советника Киномро, - как случилось, что посланник Чичеро стал соучастником отторжения замка Глюм у законного владельца? За тем ли мы его посылали?

   - Вот-вот, - поддержал Жилоно, - добро бы этот замок отошёл к какому-нибудь другому великану, но он сейчас в руках у мятежников, и их оттуда так просто не выкуришь - глубокий ров, крепкие стены и всё такое. Ответьте нам, Чичеро!

   - Отвечу! - бросил Чичеро резко. - Вы не забыли, случайно, за каким предметом я был в этот замок послан? За тенями крестьян в "призрачных шкатулках", не так ли? Так вот: почти всё, что я вам привёз, было извлечено из этого замка. И добровольно великан Плюст со своими тенями не расстался бы. Более того, он представлял реальную угрозу проведению моей миссии. Вы удовлетворены?

   - Ну, допустим, хотя у великана Югера из Гарма на сей счёт иное мнение, - уточнил Фопон, - данный великан, с которым нам ссориться нет резона, был введён в заблуждение выданной вами распиской и так и не смог вступить во владение этим замком. Засевшие в Глюме мятежники с ним даже разговаривать не стали. А засели там - живые. И, вероятно, сторонники враждебной нам Эузы.

   - Эти сторонники Эузы выпустили меня в Цанц с полным грузом душ! - заметил Чичеро. - Что же до расписки великану, то её выдача была единственным условием, на котором он соглашался предоставить вам свои тени. О том, чтобы помогать Югеру занять замок Глюм, речи не было. Если он сам этого сделать не смог, какие ко мне претензии?

   - Складно, - поджал губы Киномро, - но есть ещё факты вашего общения с мятежниками. У замка Мнил вы посетили злостного сектанта Дрю из Дрона, устроившего там своё капище. А означенный Дрю обвиняется в пособничестве Живому Императору, будь проклято его имя!

   - Глупости! - бросил Чичеро. - Давайте не будем врать самим себе. Несчастного Дрю обвинили во всех противосмертных грехах вы сами, когда обнаружили, что он вышел на след... нашего с вами заговора. Вся его вина - в излишнем рвении во славу Владыки Смерти, не так ли?

   - Складно, - признал Фальк. - Мы не будем вас обвинять в невероятном. Но есть ещё кое-что. Замок Окс. Зачем-то вы дважды его посетили, хотя ни мертвецов, ни их теней в этом замке нет вообще.

   - Во дворе этого замка я прятал суэниту с тенями, полученными в Гарме и Батурме, - признался Чичеро, - это был главный мотив моего заезда туда...

   - А не главный? - оживился Гны.

   - Разумеется, встреча с невестой, некромейстер. Вы же сами проводили церемонию обручения!

   - Да-да-да, - усмехнулся Гны, - конечно. Только церемония-то церемонией, но вряд ли вы могли всерьёз воспринять свои обязательства перед Цилиндроном и его дочерью. Особенно - зная, что ваше посмертие крайне уязвимо и конечно. Знаете, Чичеро, я всё более склоняюсь к версии Фалька, что это вы по каким-то своим мотивам умыкнули управительскую дочь!

   - Вам ли не знать, некромейстер, что Лулу Марципарина - не дочь Цилиндрона! - глядя прямо в глаза Гны, приобвинил его Чичеро.

   Тут некромейстер слегка замешкался, глаза его забегали под недоумёнными взглядами прочих заговорщиков. Не ожидал он такой осведомлённости от посланника.

   - Чья же она дочь? - живо встрял Фальк. - что вы знаете, дорогой Гны?

   - Это... долгая история, и к нашему делу она не отностися, - нехотя отозвался тот.

   - А вы что знаете, Чичеро? - не унимался бальзамировщик, провоцируя посланника.

   - А мне известно, что Марципарина Бианка - дочь самого Гны. Что вы скажете, некромейстер?

   - Чьей бы дочерью она ни была, Чичеро, но официально она - дочь Цилиндрона. И сейчас она единственная, кто может остановить запущенные нами процессы, признав собранное вече нелегитимным. Так что если вы, Чичеро, её действительно умыкнули... - и голос некромейстера выдал тревогу.

   Тут в беседу встрял доселе молчавший Отт:

   - Смотрите, Чичеро! Если окажется, что тот дракон послан вами...

   Гны его поспешно поправил:

   - Нет, милый Отт, такое невозможно. Не в силах посланников Смерти посылать драконов. Если почитать Цилиндиана, станет ясно, что драконы - это та самая Третья раса, которая недоступна контролю со стороны мёртвых существ. Кроме неё тем же самым славилась только Вторая раса, к которой принадлежали легендарные деревья Буцегу...

   - Короче! - прервал Отт.

   - Короче, невозможно, чтобы Чичеро принудил или нанял дракона-помощника. Зато не исключено, что дракона вообще не было, а невесту свою умыкнул сам Чичеро, - авторитетно заявил Гны.

   Тут со своего места поднялся Жилоно - чтобы нависнуть над долговязым Гны своим невысоким ростом. Жилоно был официально первым лицом в Цанце со времени недееспособности Цилиндрона, и он же ишрал среди заговорщиков главную роль в отсутствие Гру.

   - Некромейстер, я настаиваю, чтобы вы нам всё рассказали. Только что выяснилось, что беглянка приходится вам дочерью. Поэтому боюсь, что и вы сами не можете быть вне подозрения. Раз она ваша дочь, а мы до сих пор ничего не знали...

   Гны досадливо выдохнул, буравя Чичеро весьма раздражённым взглядом (не ожидал, видать, что ему и самому придётся оправдываться). Начал:

   - История о том, что Лулу приходится мне дочерью, стара, длинна, да и неправда всё это.

   - То есть? - не понял Фальк.

   - То есть я ей отец ничуть не в большей мере, чем Цилиндрон! - объявил Гны. - Вдумайтесь: девушке около тридцати. А моё посмертие, как и посмертие Цилиндрона, длится на добрых три-четыре десятилетия дольше. Посудите сами: мог ли мертвец породить живую девочку?

   - Ну, допустим, - сказал Фопон, - откуда же она тогда взялась?

   - Она была найдена в разорённом гнезде дракона где-то в безлюдной части Серогорья. Её нашли люди из личной разведывательной дружины Цилиндрона (у него тогда такая была), меня же пригласили в качестве эксперта. Было ясно, что девочка рождена в одной из тех сводных человеческо-драконьих семей, о которых уже сложены легенды. Особенно такими случаями изобилует род дракона Драеладра, к которому относятся люди, драконы - все вместе.

   Она была найдена годовалой, когда никакие силы из её драконьей природы не были ещё проявлены. Умбриэль Цилиндрон считал эту находку большой удачей и думал, что сможет, держа девочку в заложниках, диктовать драконам из её рода свою волю. Я сомневался, что такое возможно, ведь стоило ей подрасти, как за безопасность её тюремщиков можно было бы всерьёз опасаться. Цилиндрон тогда решил воспитать её, как собственную дочь. Поскольку же он - как герой войны с Живым Императором, будь он уже пойман, - находился слишком на виду, и все знали, что детей у него нет, то нарочно пустили слух, что девочка родилась у меня.