Где-то среди деревьев притаились крыши маленьких хижинок, крытых пальмовым листом. Вот уж точно, стоит Хафизу сюда добраться, как он надёжно затеряется. Ведь не станет Чичеро обыскивать каждую из этих хижин?
Пока Чичеро любовался красотами Гур-Гулуза, попутно размышляя о возможностях поимки беглеца, из распахнувшихся узорчатых ворот дворца выехали всадники. Трое: Клех и два воина картау. А как же Ынышар? Он-то с ними почему не поехал? Неужели сделка вообще сорвётся? Все возникшие вопросы оставалось задать самому Клеху, когда он подъедет. Причём задать их пораньше, а о бегстве Хафиза сообщить позже, а то ведь Клех и отвечать не станет.
Двигаясь навстречу, Чичеро быстро рассмотрел признаки удовлетворения состоявшейся во дворце беседой: гордую осанку работорговца, широко развёрнутые плечи, улыбку на лице, жадный блеск в весёлых глазах. Тут и гадать нечего: Клех возвращался от Ынышара победителем.
Поравнявшись с Чичеро, Клех первым заговорил, и хотя похвастался успехом на переговорах не сразу, но окрасил своим настроением привезённую новость.
- Ынышар очень плох, - сообщил он, улыбаясь.
- Что так? Заболел?
- Да нет, ранен! - глаза Клеха всё ещё веселились. - Он ведь незадолго до нас выехал из Карамца, и неосторожно поехал по Большой тропе мёртвых. Там его уже ждали люди царицы; говорит, еле прорвался. Хорошо ещё, что Ынышар мёртвый, не то бы живым ему не вернуться...
Не без хвастливого многословия Клех поведал и о своих переговорах с Ынышаром. Слуга Оксоляны подтвердил все прежние условия, обещал выплатить всё до маната. А обрадовался-то как, что сераль в полном составе уже у Гур-Гулуза!
- Уже не в полном, - сказал Чичеро, - Хафиз сбежал.
- Да вы что? Куда смотрел этот придурок Дгай! Чичеро, надо срочно его найти! Ынышар вслед за нами высылает своих подручных с деньгами, но заплатят они только за семерых!
- Да, понимаю, - ответил Чичеро, - я как раз-то и занимаюсь поисками. Сейчас отправлю Лимна в Гур-Гулуз, а сам ещё раз прочешу пустыню. Хафиз где-то рядом, пешком он не мог далеко уйти...
- Эх, жаль, я не имею времени сыскать мерзавца, - сплюнул Клех, - он бы у меня заплясал! Но до прихода покупателей товар надо ещё переодеть, причесать... Вся надежда на вас, Чичеро, и на вашего карлика, - тут работорговец хлестнул мёртвого коня, и тот уныло двинулся вслед уехавшим далеко вперёд воинам картау.* * *
Основные надежды в поисках беглого наложника Чичеро возложил на опытного следопыта Лимна, но и сам честно поездил по барханам между святилищем и оазисом. Увы, поиски ни к чему не привели, и Чичеро в который раз убедился, что потеряться в пустыне гораздо легче, чем кого-то найти. Среди однообразных песчаных гор Чичеро несколько раз терял все ориентиры, и только мёртвый конь, прошедший выучку у картау, вполне уверенно выводил его то к святилищу, то к пальмам Гур-Гулуза. Наверное, и с Хафизом случилось что-то подобное: он заблудился, ушёл не в том направлении, в котором предполагал, и вместо оазиса попал в открытую пустыню.
Не везло и Лимну. Обойдя оазис по периметру, тот объявил подъехавшему Чичеро, что не верит в присутствие там Хафиза. Пешком в Гур-Гулуз сегодня никто не входил. Разве что беглого наложника кто-то подвёз... По убедительной просьбе Чичеро карлик продолжил поиски, но - без воодушевления.
В поисках беглеца Чичеро даже не очень обрадовался, завидев небесный замок, зависший вдалеке над пустыней. Ладно, подумалось посланнику, пусть пока повисит, ещё успеется. Вот завершим дело с продажей сераля, тогда и о небесах подумаем.
Зато когда из ворот дворца Оксоляны выехали покупатели - двое важных толстых мертвецов с хорошо вооружённым мёртвым эскортом, Чичеро живо сообразил, что критический момент приближается. Один из мертвецов вёз увесистый мешок - должно быть, с манатами. Когда ему вместо семи наложников предложат шесть, он, понятное дело, развернётся и уедет. Уламывай потом Ынышара принять остаток сераля по бросовой цене! Да и картау не поймут: им-то половина от прежней суммы обещана...
Покупатели ехали медленно, и Чичеро поскакал предупредить Клеха и Дгая об их приближении. Глаз Дулдокравна привычно выискивал следы на песке, большая часть которых сейчас принадлежала коню самого Чичеро.
Подъезжая к месту, где наложники томились в ожидании покупки, посланник убедился, что они уже переодеты из дорожного платья в свои шелка - те самые, купленные в Нефотисе, а в Карамце местами заляпанные кровью. И вновь тонкая одежда сераль преобразила: он снова выглядел дорогим товаром.
Но что это? Приглядевшись к щеголяющим изысканными нарядами фигурам, Чичеро чуть не присвистнул: никак их снова семеро? Ну, раз и Хафиз вернулся, можно будет подобрать у Гур-Гулуза измученного поисками Лимна и с чистой совестью спешить к прилетевшему замку.
- Нашлась пропажа? - весело спросил посланник у всё ещё чем-то недовольного Дгая.
- Нет, - отозвался тот, - это мы Клеха по старой памяти в шелка обрядили. В Карамце у него похоже получалось...
- Да, Чичеро, это я! - молвил седьмой наложник, откидывая назад шёлковое покрывало, под которым действительно пряталось лицо Клеха. - Не вижу другого выхода, придётся пока обмануть людей Ынышара. Только умоляю, ищите поскорее мерзавца!* * *
И вновь Чичеро отправился на поиски, наматывая круги по пескам около святилища картау. За продажей сераля он следил невнимательно, заметил только, что передача наложников произошла на том самом бархане у святилища, где старик паломник длил свой очистительный обряд. На некоторое время Картау вышел из круга, образованного его сыновьями, поучаствовал в дележе манатов из привезённого покупателями мешка, и поспешно вернулся.
Долю, оставшуюся продавцам, принял Дгай. Как-то так получилось, что из продавцов на момент свершения сделки оставался в наличии он один: Чичеро всё ещё рыскал вокруг да около в поисках беглеца, Клех же временно перешёл в разряд товара. Или не временно? Кто знает, удастся ли отыскать Хафиза живым? Впрочем, за Клеха Чичеро ничуть не беспокоился: этот паренёк себя в обиду не даст.
Обнаружив себя в одиночестве, Дгай направил свою живую лошадёнку к Чичеро, и до поздней ночи ездил рядом с ним по барханам, не столько выслеживая Хафиза, сколько стараясь сохранить полученную сумму - о последнем Чичеро легко догадался, видя его озабоченное лицо и руку, судорожно прикрывающую оттопыренный кошель на боку.
Возвращаясь к оазису при тусклом свете выползшей на небо луны, Чичеро и Дгай обнаружили бредущую по барханам пешую фигурку.
- Стой, Хафиз! - первым заорал Дгай.
Но им встретился не Хафиз. Фигурка развернулась к ним и, подходя, быстро приняла очертания Бларпа Эйуоя.
- Я за вами, Чичеро, - сказал Эйуой, - у нас немного времени: замок ждёт.
- Мы тут одного беглого невольника ищем, - вмешался Дгай.
- Невольник подождёт, - отмахнулся Бларп, - а замок скоро улетает. Рад, что вы добрались до Гур-Гулуза и продали товар, но теперь вам предстоят новые дела, более важные. Следуйте за мной, посланник!
Чичеро, колеблясь, произнёс:
- У нас товарищ остался в заложниках. Если не найдём беглеца, плохо ему придётся...
- Вот как? - улыбнулся Бларп. - Что ж, Чичеро, похоже, вам пора разделяться. В вашем распоряжении ведь три отшибинских карлика...
- Да уж не три, - вздохнул Чичеро.
Но он уже принял решение. Конечно же, ему пора лететь. Разделиться ради поисков Хафиза? Что ж, Лимн и так ищет беглеца по всему оазису Гур-Гулуз. Не найдёт его - будет помогать бегству Клеха. Осталось сделать не так много: передать через Дгая последние указания для Лимна, отослать с Дгаем принадлежащего картау мёртвого коня (последнего, девятого из одолженных) - и он свободен для нового полёта. Прощай земля, пора на небо.
Когда получивший указания Дгай уехал в сторону Гур-Гулуза, ведя в поводу мёртвого коня, Чичеро вслед за Эйуоем направился к зависшему над пустыней замку. По пути посланник рассказывал подробности невесёлых приключений базимежцев после стремительного выезда из двора чайханы Фади. Эйуой слушал, не перебивая, и задал только один вопрос: