Обхватив руками голову, я пыталась придумать хоть какой-то более-менее разумный вариант.

Я еще раз взглянула на экран телевизора, где дети поочередно рассказывали о том, как им живется в детском доме. Девочка с большим белым бантом на голове, потом мальчик с раскосыми глазами, у которого среди предков явно были азиаты, а потом к камере подошел Вадим Курниленко.

Я затаила дыхание, глядя в его голубые глаза, которые, как мне показалось, смотрели прямиком на меня.

— Тебе здесь нравится? — спросила ведущая Вадима, и поднесла к его рту микрофон.

— Могло бы быть и лучше, — улыбнулся он невинной детской улыбкой.

— А что не нравится?

— Какая разница? — он широко улыбнулся в камеру. — Скоро меня отсюда заберут.

— Кто заберет?

— Тетя в синей куртке.

Моя куртка. Моя куртка, черт возьми! Она действительно была синей!