— Клоххи — довольно необычные существа, — заявил муж, а я усмехнулась.

— Шутишь? — уколола я. — А я-то думала, что в твоем лесу все обычно. Всего лишь очеловеченные волки, да разумные растения — сущая ерунда!

— В нашем лесу, Алёна, в нашем, — поправил он и как ни в чем не бывало, продолжил. — Ты, конечно, знаешь, что эволюция птиц и зверей шла разными путями, у них есть общий предок…

— Земноводные!

— Верно, скорее, пресмыкающиеся. А дальше две цепочки развивались независимо. И на вершине их эволюции возникли хищники, пусть будут волки с одной стороны…

— И совы с другой! — снова перебила я, но мне не терпелось подтвердить свои догадки.

— Да. Однако совы так и остались далеки от нас по строению тела. Они другие. Таково положение вещей. И язык клоххов мы не можем воспроизводить, только понимать.

— Как же вы общаетесь? — воскликнула я.

— Клоххи прекрасно понимают символьные тексты. Так что бумага или что ты там так прячешь в своем мешке, нам пригодятся!

— И ничего я не прячу! — обиделась я на то, что меня раскусили. — Я просто записываю наблюдения…

Подбросив Рэма, который снова провел день, крутясь возле нас, в деревню волтов, мы взяли левее и потратили не более получаса, чтобы достичь поселение сов. По мере приближения все чаще стали встречаться скалы, то торчащие из земли отдельным холодными островками, то частоколы, словно безмолвные воины, охраняющие эти земли. Сама деревня раскинулась ковром вдоль поверхности огромной скальной гряды, окруженной исполинами-деревьями.

Признаться, я ожидала увидеть сов в виде небольших симпатичных пернатых созданий, но реальность, как всегда, превзошла ожидания. Первое, что бросалось в глаза — это длинные ноги, похожие на страусиные, отчего клоххи довольно быстро перемещались пешком и были выше половины человеческого роста. В остальном они, и правда, напоминали сов — большая голова с огромными неподвижными глазищами, словно открывавшими ворота в иной живой мир. Загнутый хищный клюв, отдающий в желтизну и немного выступающий над поверхностью совиного лица. Кричаще пестрое защитное оперение, которое, пожалуй, делало их еще заметней и привлекательней из-за разнообразных буро-белых узоров…

Мы спешились в начале деревни, увенчанной двумя огромными камнями-выступами. Птицы обступали нас, настороженно вытягивая шеи, если они у них вообще были, шевелили головами с застывшими глазами-блюдцами, словно просвечивали нас насквозь. Одновременно завораживающее и пугающее зрелище…

Я постаралась сохранить спокойствие и улыбнулась в тридцать три зуба, которые, по счастью, у меня пока были на месте.

— Какие милашки, — просюсюкала я, даже когда одна из милашек сделала выпад в нашу сторону, хищно приоткрыв острый клюв. Я постаралась не обращать на это внимания, помня, что и волты делали нечто подобное. — Я — Алёна. Рада познакомиться!

— Крр, кхххрр, кх кха кху! — произнёс мигом подскочивший Борода торжественно. А Ратмир пояснил:

— Файн умеет имитировать некоторые звуки клохх, а они даже научились понимать эту имитацию. Конечно, их звуковой репертуар гораздо богаче… Он сказал, что ты отныне моя спутница и они должны воспринимать нас как единое целое.

— У сов такие сложные представления о жизни? — я удивленно изогнула бровь.

— Совы, также как и волты, образуют пары на всю жизнь, Алёна, — немного укоризненно произнес Ратмир. — Видимо это и есть высшая форма… ты скажешь, эволюции. К слову, от нас они ждут того же самого.

— Понятно, — буркнула я, с интересом наблюдая, как прибывают все новые представители стаи. — Ясно, что цивилизованных разводов в этом мире не существует.

— Не существует, — усмехнулся муженёк. — Смена пары возможна только в случае гибели одного из супругов… — вмиг стал серьезным.

— Ага. Ну тогда мне придётся тебя убить, если я вдруг влюблюсь в кого-нибудь ещё, — проворчала я и прикусила язык, понимая, что сболтнула лишнего. Все же я была не готова признаваться Ратмиру в своих чувствах, да и он очевидного признания не делал. Сейчас же просто хмыкнул.

Клоххи внезапно расступились и перед нами выступила пара более крупных сов. По тому, как они уверенно держались, и как затоптались на месте остальные, стало понятно, что к нам вышли главари.

— Царь и царица! — объявил Борода. — Они рады приветствовать пару новобрачных в своих владениях и сейчас назовут вам свои имена…

— Клохххахкхвмыкхавшрррхкцц, — примерно это процокали гостеприимные хозяева, помотали головами и расступились, пропуская нас вперёд.

— Очень приятно! Вы покажете нам свои владения? — как можно приветливей произнесла я. Ратмир достал бумагу и грифель из моей сумки, вывел на бумаге несколько рисунков.

— Перевожу твое приветствие и пожелание, — пояснил он.

Клоххи самодовольно закудахтали и, дружно развернувшись, всем строем повели нас по едва выраженной тропинке. Мы подошли к самой большой скале, попутно я оглядывала достопримечательности вокруг. Гигантские стволы нависали своей тихой и спокойной монументальностью. Воздух казался свежим и одновременно недвижимым. Все вокруг было проникнуто природной основательностью. Лес словно дремал, незаметно подглядывая за нами. Я жадно втянула воздух, несущий ароматы травы и гор, огляделась. Везде на скалах были видны углубления, также огромные стволы разевали дупла словно гигантские пасти. Гнезда, поняла я. В скалах и дуплах жилища клохх. Летали крупные птицы резво, также как и бегали. Дерзкие хищники, осознала я. Ночью им точно не будет равных…

Мы подобрались к скале и на возвышении в два человеческих роста показался крупный вход, похожий на пещеру. Солнце как раз уходило за край скалы и было довольно светло, но Ратмир и Борода уже приготовили фонари.

— Надо подняться, — сказал муж.

— Что? — выпучила я глаза. Навыками скалолазания я не обладала.

— Наверх… Они зовут нас в своё гнездо.

— Это, конечно, весьма любопытно, и я бы с удовольствием, если бы здесь был предусмотрен удобный подъёмный механизм… Знаете, я видела такие подъемные кабинки в некоторых домах, — пролепетала я, задирая голову вверх. Что ж, не так высоко, но падать будет весьма болезненно. А в том, что с моей физической подготовкой я непременно упаду, сомневаться не приходилось. Пожалуй, я упаду сразу с небольшой высоты…

— Сначала ты, Алёна. Я буду тебя страховать ниже, а клоххи покажут, куда наступать.

— Нет! Я боюсь высоты! — попятилась я, но Ратмир перехватил меня мягким движением, прижал к себе настойчиво…

— Не бойся… — тихо сказал, глядя мне прямо в глаза. — Ничего не бойся со мной. Я хочу, чтобы ты не боялась… Верь, я рядом. Поняла?

Мягкий вкрадчивый голос по-особенному действовал на меня, темные глаза вновь гипнотизировали, больше в них не чувствовалось холода. Наступали сумерки и казалось, что это особенное время… внезапно внутри меня как будто окатило жаром, обожгло внутренней лавой и всколыхнулась волна решимости. Я перестала бояться. Все еще робко кивнула. Была не была! В конце концов, исследователь в полевых условиях должен быть готов на все.

Без колебаний запрятала край длинной юбки за пояс, обнажив рейтузы ниже колен и наступила на первый уступ, что показывала подбежавшая к нам сова. Так, уступ за уступом, с помощью прыгающих клохх и подсказок Ратмира снизу, я добралась до нужного края и раскорякой забралась наверх. Впрочем, как я выглядела, мне уже было не важно — я была горда собой, что сумела преодолеть подъем. Правда, пару раз я качалась на месте, делая робкую попытку свалиться вниз мешком картошки прямо на голову Ратмира, заботливо готового поймать мой нешуточный вес внизу, но проворные клоххи резво подлетали и умудрялись подтолкнуть меня в нужном направлении. Оказывается, сил у них тоже немало!

Следом легко забрался Ратмир и мы аккуратно зашли вглубь пещеры в свете зажженного фонаря. Пещера — небольшая по объему, так, что пришлось немного пригнуться — была обложена сухими ветками и листьями, посередине образующими заметное возвышение. На возвышении ветки лежали не хаотично, а в строгом переплетающемся порядке, образуя подобие овала, внутри которого на крупных свежих листьях лежало огромное яйцо.

— Яйцо! Яйцо! — радостно запрыгала я, словно увидела невероятную диковинку, начисто забыв про субординацию. Яйцо впечатляло своими размерами и больше подошло бы страусу, к тому же было покрыто пятнами разной величины и насыщенности, что вполне соответствовало пестрой раскраске родителей. — И что же я должна сделать? — почему-то этот вопрос родился сам собой. Подумав, я нахмурилась. — Опять резать будете? Кровь нужна?