На фронтах войны сражались более 15 тысяч мстиславчан. Шестерым было присвоено звание Героя Советского союза. Вот их имена: Иван Вольватенко, Яков Гончаров, Владимир Жигунов, Евгений Качанов, Иван Павлович, Филипп Рудкин. Дмитрий Войтов и Михей Минченков стали кавалерами орденов Славы. Прославились своими подвигами во время войны братья Герчаниковы: Александр, Лев, Яков и Павел, — сыновья еврейского сапожника Григория Моисеевича Герчаникова. Материалы о их боевых путях хранятся в Белорусском Национальном музее Великой отечественной войны.

Осенью 1943 года началась операция Советской армии по освобождению Белоруссии. Мстиславль был освобожден 28 сентября 1943 г. войсками 49 армии Западного фронта в ходе Смоленско-Рославльской операции. Непосредственное участие в освобождении города принимали следующие соединения 49-й армии: 344 стрелковая дивизия (полковник В.К. Страхов), 196 отдельная танковая бригада (подполковник Духовный Ефим Евсеевич) и 54–й гвардейский минометный полк (майор И.Е. Лавринович). Однако войска развить тактический успех в оперативный не смогли и понесли большие потери, в том числе и 1-я польская дивизия им. Т. Костюшко, которая наступала в боевых порядках 33-й армии.

Фронт остановился на долгих 9 месяцев недалеко, на реке Проне. Штаб 2-го Белорусского фронта (командующий генерал армии Г.Ф. Захаров) разместился в Мстиславле. Здесь готовилась операция по освобождению Беларуси, которая была полностью освобождена только в июле 1944 года. На здании районо и управления сельского хозяйства, где размещался штаб фронта, установлена мемориальная доска. Более 6,5 тысяч мстиславчан погибло на полях битвы с врагом. В городском парке воздвигнут памятник участникам Великой Отечественной войны.

При своём отступлении немцы сжигали населённые пункты. Мирных жителей, не укрывшихся в лесах, угоняли с собой. Оказавших сопротивление угону расстреливали на месте. По разным сведениям от 860 до 1500 жителей Мстиславля были вывезены на работы в Германию. Большинство из них не вернулись обратно

После освобождения Мстиславля Красной Армией было произведено вскрытие могил, в которых захоронены расстрелянные нацистами жители города. На сайте "Хатынь" www.khatyn.by/ru/genocide/ccs сохранился короткий, но страшный фильм, длящийся всего 56 секунд и являющейся свидетельством ужасной картины уничтожения ни в чём неповинных людей.

Удалось выделить всего несколько кадров из этого фильма.

В могилах обнаружены голые дела детей, женщин и стариков

Чрезвычайная комиссия по расследованию преступлений немецко-фашистских захватчиков, которая выявила имена следующих немецких преступников и их пособников:

— Крупп, майор — комендант Мстиславля;

— Шрадер, капитан;

— Гавдэр, лейтенант — начальник полицейской тридцатки г. Мстиславля, руководитель по борьбе с партизанским движением;

— Гауд — лейтенант жандармерии;

— Бауэр — лейтенант, начальник фельджандармерии;

— Лахамер — капитан, начальник сельхоз. инспекции;

— Линдер — лейтенант, управляющий совхоза "Писаравщина";

— Вильде — начальник гестапо;

— Шеф-лекарь, капитан, начальник гестапо;

— Франц — следователь гестапо;

— Кляин — следователь гестапо;

— Краузе и Эйхенбах, начальники карательных отрядов, фельдфебели;

— Куришёв — начальник полиции;

— Янов — начальник района;

— Кирпиченко — следователь полиции;

— Шубейсовский, Тихоновский, Дубиновский, Ковачёнок, Власов, Новигонок, Зимницкий, Репин — полицейские.

В донесении секретаря Мстиславского подпольного райкома КП (б) Б от 20.10.1943 г. говорилось, что перед своим отступлением немцы частично разоружили полицию и отпустили многих полицейских, как ненужный мусор. Часть преступников из числа фашистов ушли с отступившими немецкими войсками, а большинство полицейских и других пособников немцев были арестованы и осуждены к длительному тюремному заключению (10–15 лет). Мстиславчане помнят только единичные случаи возвращения в Мстиславль изменников после их освобождения из тюрьмы. Свидетели событий рассказывают, что бывали случаи, когда бывшие полицейские, укрываясь от правосудия, переезжали в другие места, но возмездие их всё же настигало. Сурово наказаны были бургомистр и полицейские местечка Шамово, принимавшие участие в истреблении местного населения.

До недавнего времени у меня не имелось сведений о суде над немецкими преступниками в Мстиславле и вот недавно прочёл в воспоминаниях Буевича (сайт www.buevich.com) следующее:

"Помню, как на площади в Мстиславле вешали четырех немцев-гестаповцев. Народу собралось много. Приговоренных привезли на грузовой машине со связанными за спиной руками. Одели петли на шеи. Я стоял далеко и не видел выражений их лиц, но с содроганием смотрел на то, как дергались и извивались их тела, когда машина отъехала. Здесь в Мстиславле, прежде чем оставить город, немцы расстреляли в подвале гестапо группу партизан и среди них Белякова, который в 1938 году в Могилеве сменил меня в должности дивизионного ветврача 33-й стрелковой дивизии."

О казни полицейских через повешение на базарной площади вспоминает и писатель Олег Ждан.

Вместе с истреблением евреев ушла и большая культура имён, каждое из которых несёт частицы истории и традиций еврейского народа. Вот, например, какие имена я обнаружил в списке убитых в Мстиславле: Тойба, Евель, Мир, Нихаша, Куся, Авейра, Шлейта, Капа, Фройма и много других, которые сейчас уже не встретишь, даже в Израиле.

В заключение этого раздела мне хочется привести стихотворение мстиславчанина Григория Мархасина, остро переживавшего трагедию евреев Мстиславля.

"Холокост в Мстиславле"

В восточной части Могилёвской области есть маленький городок Мстиславль. Когда-то в средние века здесь были укрепления, обнесённые глубокими рвами. Теперь на месте укреплений остались холмы, называемые Троицкой (Траецкой) и Замковой горами. Во рву под Траецкой горой в годы 2-ой Мировой Войны были убиты все евреи города, которые не успели эвакуироваться.

В память о них это стихотворение.

Мощёный путь по склону вьётся. Здесь до войны бывал я иногда. Ведёт тот путь к Кагальному колодцу, В котором славилась прекрасная вода. Позеленевший сруб, вода сочится Из-под неплотно пригнанных досок И от колодца вниз по рву струится Журчащий звонко ручеёк. И, если вдоль ручья пройти немного И склон горы Траецкой обогнуть, Увидишь, где закончилась дорога, Там земляки мои свой завершили путь. Не знаю я, как всё происходило, Но это, как из самых страшных снов — Глубокий ров, открытая могила, Толпа несчастных женщин, детей и стариков. Вокруг них полупьяные убийцы, Рыданья, крики, стоны, злобный мат. И не давая жертвам помолиться На край могилы ставить их спешат. Как бесконечно долго это длилось. Ручей покрылся красною волной. Земля три дня над ними шевелилась — Ещё живых засыпали землёй. Теперь царит над прахом тишина. Сюда венков, букетов не несут. Цветёт неярким цветом бузина. Лишь песни иногда поют. Твердила пропаганда нам про то, Что Родина о всех погибших знает. Ничто, мол, не забыто и никто, Но к сожаленью, так не всегда бывает. Забыты жертв невинных имена, Родных и близких видно не осталось. Теперь в разрухе вся страна, А власть и раньше их не вспоминала. Мне чудится, что я в могиле той Лежу убитый с детскими друзьями. Я с ними задыхаюсь под землёй, Захлёбываясь кровью и слезами. И ужас сердце сжал в тиски. Тоска в груди, я не могу очнуться. Нет, это не вода в ручье журчит, А слёзы жертв невинных льются. Им так хотелось жить и процветать, Встречать рассветы летнею порою, Но их убили и они лежат В могиле под Траецкой горою. Должны мы сами в памяти хранить О всех погибших и несчастных. Нам повезло и мы остались жить. Они лежат в могилах братских. Пока мы в силах новый день встречать, Пока ещё жива антисемитская порода Должны всегда мы всем напоминать О жертвах нашего народа.