Рембрандт                                                      Принца.              (Раздумывает.) Ну, что ж! Пожалуй, я тебя приму. Мне пригодятся двадцать пять флоринов. Флинк (хватается за живот) Ох, как вредит желудку моему Ост-индская новинка — мандарины! Рембрандт В чем дело, Флинк? Флинк                                                 Схватило за живот!                    (Про себя) Вот влопался! Как мне сбежать отсюда?               (К Рембрандту) И гнет, и режет, и кидает в пот! Я к вам назавтра непременно буду, А нынче болен. Рембрандт                   Убирайся, пес, Покуда я тебя не выгнал взашей.

3

Флинк убегает. Входит Фабрициус.

Фабрициус Кто был тут? Рембрандт Флинк. Фабрициус                             Он ног бы не унес, — Застань меня здесь, — из мансарды нашей! Рембрандт Фабрициус! Вот и конец пришел Моей последней маленькой надежде…               (Хватается за сердце.) Но что со мной? Мне так нехорошо Еще ни разу не бывало прежде! Кровь бьет в виски, густа и горяча. В глазах желтеет, ноги холод студит… (Падает на руки Фабрициуса, который несет его на постель.) Фабрициус Вам нужно лечь. Я позову врача. Невестку вашу позову… (Выбегает в коридор и зовет.)                          Эй, люди! Рембрандт         (лежит один на постели) Ни дня, ни ночи. Черная дыра. Как бьется сердце! Уж не смерть ли это? Старик Рембрандт! Пришла твоя пора, Пора последнего автопортрета. Как в океан сливаются ручьи, Так мы уходим в мир теней бесплотный.      (Обводит глазами комнату.) Лишь вы, душеприказчики мои, Мои эстампы, папки и полотна, — Идите в будущее. В добрый час. Возникшие из-под музейной пыли, Откройте тем, кто будет после нас, Как мы боролись, гибли и любили, Чтоб грезы те, что нам живили дух, До их сердец, пылая, долетели, Чтобы в веках ни разу не потух Живой и чистый пламень Прометея!

4

Входит пастор.

Пастор Меня поставил грозный судия Посредником между тобой и небом. Рембрандт Посредникам не очень верю я: Один из них уже пустил без хлеба Меня по миру. Пастор                             Не кощунствуй. Ты Собраться должен в дальнюю дорогу. Покайся мне, и в нимбе чистоты, Как блудный сын, ты возвратишься к богу. Рембрандт Как будто не в чем. Я в труде ослеп, Не убивал, не предавал, работал, Любил, страдал и честно ел свой хлеб, Обильно орошенный горьким потом. Пастор Святая дева раны освежить Придет в раю к твоей душе усталой. Рембрандт Я старый гез. Я мельник. Я мужик. Я весь пейзаж испорчу там, пожалуй. Пастор Ты святотатствуешь! Как ты упал! Ужель ты бога не боишься даже? Рембрандт Уж не того ль, что сам я создавал Из бычьей крови и голландской сажи? Оставь меня. Пусть мой последний вздох Спокойным будет… Пастор (поднося к его лицу распятие с изображенным на нем Христом) О грехах подумай! Рембрандт  (глядя на распятие) Как плохо нарисован этот бог! (Умирает.) Пастор Войдите, люди. Этот грешник умер.

5

Входит хозяин гостиницы, Магдалина ван Лоо, Фабрициус, Мортейра, соседи.

Хозяин гостиницы Едва велел я постояльцу, чтоб Он выбрался, — а он умри в отместку! Да кто ж теперь ему закажет гроб? Тут есть родные? Магдалина ван Лоо Я его невестка. Хозяин гостиницы Ты и неси расходы похорон! Коль хочешь, гробом я могу заняться. Магдалина ван Лоо