ЕЙ ПРИСНИЛАСЬ, ЧТО ОНА – РОССИЯ

Пуля, Жизнь скосившая                            сыновью, Жгучей болью                      захлестнула мать. Некого с надеждой                               и любовью Ей теперь под кров свой                                         ожидать! От глухих рыданий                               обессиля, Задремала. И приснилось ей, Будто бы она — Сама Россия, Мать ста миллионов                                  сыновей. Будто в поле, Вихрем опалённом, Где последний догорает                                        бой, Кличет, Называя поимённо, Сыновей, Что не придут домой. Беззаветно храбрых                                   и красивых, Жизнь отдавших,                              чтоб жила она. Никогда их не забыть                                     России, Как морей не вычерпать                                        до дна. Снег дымится. Он пропитан кровью. Меж убитых тихо мать                                     идёт И с суровой терпеливой                                          скорбью В изголовье Вечность им                                          кладёт. А в душе не иссякает                                    сила. И лежит грядущее                                пред ней, Потому, что ведь она — Россия, Мать ста миллионов                                  сыновей! 1964

СУРОВЫЙ ТАНЕЦ

И на току, И в чистом поле В войну я слышала не раз; — А ну-ка, бабы, Спляшем, что ли! — И начинался сухопляс. Без музыки. Без вскриков звонких, Сосредоточенны, строги, Плясали бабы и девчонки. По-вдовьи повязав платки. Не павами по кругу плыли, С ладами чуткими в ладу, А будто дробно молотили Цепами горе-лебеду. Плясали,словно угрожая Врагу: «Хоть трижды нас убей, Воскреснем мы и нарожаем Отечеству богатырей!» Наперекор нелёгкой доле, Да так, чтобы слеза из глаз. Плясали бабы в чистом поле Суровый танец — Сухопляс. 1965

У ЗИМЫ БЕСХИТРОСТНА ДУША

Из сонных рощ, Из сумрачных боров Давным-давно все птицы улетели. Над солнцем туча, что седая бровь, Пророчит нам бураны и метели. Осинник голый, на ветру дрожа, К мохнатым елям жмётся сиротливо. Но у зимы бесхитростна душа И, как у россиянок, незлобива. Когда она гневится — Не перечь, Не требуй речи от неё медовой. Чтобы тепло родной земли сберечь, Зима должна быть вьюжной и суровой. 1965

* * *

Мальчишки играют в лётчиков, В подводников и в строителей, В геологов,                землепроходчиков И в космоса первожителей. Мальчишки — Все знают это — Любят игры серьёзные. Они не играют в поэтов: В поэтов лграют взрослые! 1965

ОБВАЛ

Как дикой молнии разряд, Привыкшей действовать дуром, Способны вызвать камнепад Слова, Тяжёлые как гром. На чутких тропах скал глухих Крик превращается в обвал. А есть слова, Я знаю их, Что убивают наповал… Умей же взвешивать слова! Умей удерживать слова: От грубых слов, что не сдержал, В родной душе гремит обвал! 1965

СОИЗМЕРИМОСТЬ

У мудрости не лгущи зеркала. Она велит нам согласиться скромно: Синица рядом с беркутом — Мала, А по сравненью с комаром — Огромна! Земных соизмерений волшебство… Пусть не во вс`м природа совершенна. Но каждое живое существо Огромно и мало Одновременно. 1965

* * *

К названьям рек, Коротким словно вскрик, Мой слух ещё в младенчестве приник. Зелёная шальная речка Ай Задорно мне кричала: — Догоняй! — Башкирской речи солнечную грань Хранит в своём теченье Юрюзань. Как звон струи, Как влажное буль-буль Озёра Иссык-Куль И Чебаркуль. Клич беркутов, Взлетающих с горы. Мне слышится в названье Ай-Дарлы. И кажется, что сам собой возник Поэзии отзывчивый язык. 1965