ЭПИЛОГ Скажет мне добрый читатель с досадою: «Снова ты грустную песню поешь. Ею ты сердце нам не порадуешь, — Может, иную нам в дар принесешь? Чтоб вместо снега над нашею нивою Видели мы ликованье весны, Видели Ганну живую, счастливую, Чтобы ей снились веселые сны». Знаю, друзья, вы неласково встретили Полную горечи песню мою, Вашу недолю беру я в свидетели, Ею я мысль подтверждаю свою. Дайте мне лето, где б землю печальную Буря не била, не гнула людей, Дайте мне хату, хотя бы случайную, С вечно живущей радостью в ней. Ночь опустилась тенями могильными, Гибнет и старый и малый, — смотри — Слабые гибнут, обижены сильными, Стонут, горюют с зари до зари. Цепи да казни, злоба звериная, — Кто только в жизни их не терпел, — А человека, считая скотиною, И пожалеть никто не хотел. К вечным страданьям горем приученный Бедный не видит невзгоды своей, Если ж порою и плачет, измученный, — Ты хоть, читатель, его пожалей.

‹1906›

ИЗВЕЧНАЯ ПЕСНЯ

В 12 картинах

КАРТИНЫ

I. Крестины.

II. На службе.

III. Свадьба.

IV. Весна.

V. За сохою.

VI. Лето.

VII. Покос и жниво,

VIII. Осень.

IX. Праздник.

X. Зима.

XI. Похороны.

XII. На кладбище.

I. КРЕСТИНЫ

Деревенская бедная хата. Ночь. Все спят. В осиновом корыте, завернутое в холщовые пеленки, лежит дитя. Над ним появляются тени и поют.

Жизнь Всесильной рукою творенья Даю ему жизнь и стремленья, Все земли, леса, и моря, И душу даю ему я. В руках своих будет иметь он, Что водится только на свете; Всех сильных он будет сильней, Всех мудрых он будет мудрей. И реки, и долы, и горы Внимать ему будут покорно; Там высушит топи болот, Там сроет, там насыпь взметнет. Он вырубит пущи седые, Распашет поля молодые, Он выстроит богу чертог, Себе же — тюрьму и острог. Так будет он долгие годы Царем, властелином природы. И царь этот будет весь век Названье носить — человек. Доля А я ему песню по праву Спою про богатство и славу, О радости светлой спою, О солнце в счастливом краю. И, песню услышав такую, Не раз он вздохнет, затоскует, И, счастья не в силах поймать, Он будет меня проклинать. И станет гоняться за мною Он мыслями, сердцем, душою. А я пропою, убегу То ль в поле, то ль в лес, то ль в реку, И будет он жить и молиться, Своей незадачей хвалиться, Покамест не смолкнет навек Владыка земли — человек. Беда Вот тут моя сила и воля — Ему уж не вырваться боле. И летом и снежной зимой Он будет повсюду со мной. Напрасно меня будет гнать он, — Я буду с ним в поле и в хате. И так он сживется со мной, Что стану его я душой. Взвалю ему ношу большую, В лозовые лапти обую. И жить ему станет невмочь, И день ему будет как ночь. Голод и холод (вместе) Мы будем ходить за ним вместе, Бросать его в дрожь и в болезни И душу и хату трясти, Извечные сказки плести. Пусть знает он — силен и молод, — Как страшен и холод и голод; И рухнет в могильный песок От стужи, за черствый кусок. Хор Мы, кровь со слезами мешая, Крестины его совершаем. Пусть будет пи мал, ни велик, Пусть носит он имя: Мужик.

Дитя плачет. Тени разбегаются и исчезают.

II. НА СЛУЖБЕ

Помещичье поле. Недалеко лес. День хмурый; моросит дождь. Пасется скотина; возле нее маленький пастушок. Одежда на нем рваная. Босой. В озябших руках он держит трубку из бересты. На дороге, идущей из леса, показывается женщина — мать пастушка.

Пастушок Я у матери когда-то Жил иль нет? Горе выгнало из хаты В белый свет. Всяк толкает, всяк ругает — Свой, не свой. Ой ты, служба — жизнь лихая! Боже мой! Ой ты, доля, ой вы, слезы, Тяжкий труд. Люди дали до морозов Мне приют. Хлеб несут и смотрят строго, — Знай, мол, честь; Не съедай, мол, слишком много… Есть?… Не есть? Волк завоет за горою В тишине… Ой, ни ласки, ни покоя Нету мне. Мать (подходя) Что не весел, мой орленок, Мой птенец? Братья шлют тебе поклоны, Шлет отец. Говори же, сын мой кровный, Мой родной, — Как работа, как здоровье, Как с едой? С чем поутру провожают, Что дают? Может статься, обижают, Может, бьют? Ой, когда ж тот праздник будет, Та пора, Чтоб не шел ты больше в люди Со двора? Пастушок Как живет за летом лето Кровный твой, Ты спроси у птицы этой Полевой. Разузнай у тучи мглистой, Полной слез; У цветка, у трав душистых И у лоз. И у груши среди поля, У ручья: Им видна моя недоля, Жизнь моя. Мать Их расспрашивать не надо, Сокол мой: Для меня у них отрады Никакой. Родила тебя, растила, Как могла… Что ж теперь я получила? Что нашла? Пастушок Что напрасно сокрушаться? Что тужить? Дай мне только сил набраться, Будем жить!