‹15 января 1912 г.›

ВЫЙДИ…

Выйди, сторонка моя, из недоли, Не покоряйся ты зимнему сну, Полно вздыхать и томиться в неволе! Выйди в луга и в зеленое поле, Выйди, чтоб встретить весну! Скинь все лохмотья, что долгие годы Тело твое истомили в плену, Выйди на волю из зимней невзгоды, Крепко сковавшей свободные воды, Выйди, чтоб встретить весну! Злобные вьюги, крутясь над полями, Вырыли яму тебе не одну. Ночью и днем заметали снегами… Видишь — снега побежали ручьями? Выйди, чтоб встретить весну! Северный ветер свистел над тобою, Ветви ломал, нагибая сосну, С запада звери к нам шли чередою Рвать твою грудь… Ты осталась живою. Выйди, чтоб встретить весну! В школе детей лишь неправде учили, Мучили, гнали к могильному сну, Все уверяли, что ты уж в могиле. Только свет солнца измену осилил. Выйди, чтоб встретить весну! Ясная сердцем, оденься цветами, Пташкой свободной порхни в вышину, Солнцем разлейся, рассыпься звездами, Славой и песней разлейся над нами, Выйди, чтоб встретить весну! Терны взяла ты себе для короны, Храм твой — лишь небо да нив ширина, Царство — просторы равнины зеленой, Слуги — мозолистых рук миллионы… Выйди, уж близко весна!

‹10 марта 1912 г.›

ЖЕЛАНИЕ

Со всем народом вести беседу, Слышать биенье мильонов сердец, — В жизни опорой мне только это, Это одно мне — почетный венец. Песню создать, прекрасную песню, С нею быть другом любому в стране, — Это одно — сокровищ чудесней, Это желанье — одно лишь во мне. Нет, не погубит злоба живую Душу народа! Бессмертна она! Радостью этой одной живу я, Только такая нужна мне весна. К ясному солнцу из тьмы безвестной, К славе для всех наших бедных людей, — Этой ищу я дороги на свете, Этому богу служу я везде. За мир и счастье родного края, За моих братьев в великой борьбе, — Только такой я смерти желаю, Памяти этой прошу себе.

‹1912›

Я ЛЮБЛЮ

Я люблю наших пашен цветенье, Наши травы весенней порой, Ропот бора угрюмый, глухой И ручья еле слышное пенье… Я люблю деревушку в лесу, Век живущую в горькой недоле, Свой народ — цвет, увянувший в поле. Весь свой край, что я в сердце несу. Я люблю взгляд, что смотрит глубоко, Стан твой гибкий, девчина-краса. Врежу им и в ночи, и средь дня. Я люблю и зову — издалека Слышат клич мой родные леса, Клич: кто ж любит, кто любит меня?

‹1 ноября 1912 г.›

РОДИЧАМ ПО РЕЧИ

Шлю вам песней, братским словом Приветствие, люди, Не гасите веры, что вам Житься лучше будет! Вы не слабы, не ленивы, Вы — народ могучий, Ваше царство — ваши нивы, Царь ваш — труд живучий! Не в хоромах ваша слава, Не в богатой митре, А в труде, в работе правой, Честной и нехитрой. Вы одеты не парадно, Не в шелка и фраки, — Нет почетней неприглядной Трудовой сермяги! Ваши руки в кровь избиты, Песок на них виден, Но на хлеб, вами добытый, Никто не в обиде! Ваша правда, ваша сила Глаза врагам колет, Вижу — свежие могилы Роет вам неволя. Кости дедов — не порука ль Вашей давней силе, Не звучат ли в песни звуках Слезы, что вы лили? Так пускай вас не осилит Злоба непогоды, Расправляйте смело крылья, Как и все народы! Сгинет кривда, сгинет горе, Гнет мы сбросим вражий, — Мы добьемся светлой доли На земле на нашей!

‹1911–1912›

«БРАТЕЦ И СЕСТРИЦА»

(Из народных мотивов)

Ой, в лугу, лугу зеленом, Возле быстрой речки Пела девушка-пастушка И паслись овечки. Золотое солнце с неба Грело, в сон тянуло, На траву легла пастушка, Легла и заснула. Ехал той порой солдатик, Да и заблудился, Он к молоденькой пастушке С седла наклонился. «Встань, голубка, мое сердце, Говорю по чести, — Ставь-ка лучше ногу в стремя Да поедем вместе!» Быстро девушка вставала, Ножку в стремя клала, В край далекий отъезжала С молодцем удалым. Вот уж поле, вот другое, Въехали на третье, Под дубок они присели, Под густые ветви. Тут прижался к ней солдатик, Девушку милует, И глаза ее и губы Крепко он целует. И, ласкаючи, сказал он Ей слова такие: «Ты откуда будешь родом, Кто твои родные?» И ответила пастушка, Наклонившись низко: «Старшины я дочка буду Из деревни близкой». Помрачнели ясны очи Хлопца молодого: Он от девушки ответа И не ждал такого. И тогда в ответ солдатик Говорит ей тоже, Что из той же он деревни, Сын отца того же. Заслонили тучи небо Черными крылами, Налетела ливень-буря С молнией, с громами. И ударило грозою В оба сердца сразу Тех двоих, чьей мыслью грешной Омрачился разум. Под тем дубом их обоих Схоронили люди, Холм насыпали песчаный На глаза н груди. На холме взошли цветочки, Только снег растаял, Вместе с желтеньким цветочком Синий расцветает. Кто в могиле спит, успело Все людьми забыться. А цветочек окрестили «Братцем и сестрицей».