Мэйби хохочет.

Я злюсь. Нашла развлечение!

Повторяю попытку.

Между нашими телами вытягиваются и рвутся клейкие нити. Такая любовь…

Поднявшись, подаю руку. С трудом, она встаёт.

Мы долго ищем сумку среди «сталагмитов»…

Дураки! Почему не взяли оранжевую?

Наконец, замечаю зелёный бок.

— Нашёл! Вон! Вон!

Я бросаюсь вперёд, а сумка начинает убегать.

Застываю на месте, как вкопанный.

Мэйби, не останавливаясь, несётся за сумкой. Та застревает между двумя «сталагмитами».

В темноте исчезает какая-то тень.

Мэйби хватает лямки и возвращает мне сумку. Молчит, но и по глазам я всё понимаю…

Ощущая себя паразитами внутри живой плоти, входим в коридор. Бредём в окружении мягких стен и плавающих в воздухе мерцающих спор. Я с трудом волоку по полупрозрачной слизи тяжёлую сумку, стыдясь попросить помощь у Мэйби.

Постепенно стены коридора из розовых превращаются в белые, покрытые инеем, искрящимся в лучах фонарей. На смену пульсирующим наростам приходят сосульки. Коридор расширяется воронкой.

Мы выходим наружу, на улицу. После мрачного коридора, свет и чистота ослепляют.

Мы вертим головами, щуримся и моргаем. Переглядываемся: что за дела? Судя по карте, мы находимся в центре лабораторного комплекса!

Когда глаза привыкают к свету, становится ясно — это не улица, а огромный зал. В который, будто рукой гиганта, перенесли пару заснеженных городских кварталов.

Видно, что здесь шли бои. Здания таращатся пустыми проёмами, повсюду валяются глыбы, обожжённые фонари рыдают застывшими металлическими слезами.

Мэйби поворачивается ко мне:

— Обалдеть, да?

Внутри её прозрачной маски — разводы от крови популюсёнка. Внутри моей — тоже. Там, где обычно торчит кончик носа — красная муть.

Покрытое потом мокрое тело сковывает холод.

Зато, тут можно дышать. Снимаю маску — пусть поболтается на шее. Очки цепляю на лоб. Мэйби повторяет за мной.

— Кир, куда нам теперь?

— Туда! — чип-навигатор транслирует в мозг направление движения. Спутнице остаётся доверится мне.

— Ладно, пошли. Скоро тревога, можем и не успеть. Тогда нам кранты. Кто мог подумать, что тут такое…

— Успеем. А думать должна была ты, раз у тебя тут свои.

— Заткнись! Чем болтать, за сумкой лучше приглядывай! Не то, снова просрёшь!

Ясно, что за грубостью она пытается спрятать страх и растерянность. Но всё равно… Зачем вспоминать? Здесь любой обделается от ужаса!

Мы шагаем по хрустящему снегу, мимо воткнутых в пол опалённых деревьев, оставляя за спиной грязный след.

— Как думаешь, что это вокруг?

Хочется ответить грубостью, я ещё злюсь на её слова. Но удаётся сдержаться.

— Полигон. Для тестирования боевых геноморфов. Вон, смотри! Кровь! — указываю на коричневые пятна на снегу.

Она идёт туда, и начинает грести снег ногой.

— Мэйби! А ну, прекрати! Некогда!

— Прости! — девчонка несётся ко мне, смешно размахивая руками, высоко задирая коленки: бегать по сугробам в дурацком комбинезоне — та ещё радость. Суёт мне в руку ладошку.

Надо же! Ну и характер: если ей повинуешься — она наглеет всё больше, но стоит только прикрикнуть — слушается сама. Может, все девчонки такие?

— Холодно… — Мэйби шмыгает и проводит под носом рукавом, добавляя к крови популюсёнка слизь. — Смотри! Там же выход! — она вырывается и несётся вперёд.

Пока я волоку сумку, она набирает на терминале код.

Двери распахиваются, и мы заходим в очередной коридор.

Этот — лучший, что мы здесь видели. Стерильно-белый, а главное тёплый.

В этот момент раздаётся вой пожарной тревоги.

Рукотворный дождь смыл слизь и кровь с наших комбинезонов и исчез в гидрофильном полу. Пожарная тревога — не слишком оригинально, зато надёжно. Мы свеженькие и глянцевитые.

Жаль, не получится то же самое сделать с душой.

С первым завыванием сирен, первыми каплями из форсунок, я ощутил нечто похожее на дежавю.

Ирида — подводный купол — лаборатории «Aeon».

Будто застрял в одном и том же дождливом сне, только видения становятся всё страшнее…

Мэйби расхаживает здесь, как хозяйка.

Пальцы в тонких перчатках подносят к сканеру искусственный глаз, прижимают кубик к анализатору ДНК, набирают код, и — вуаля, очередная дверь распахивается перед нами.

Я напичкан топовыми чипами — не хочу даже думать, где и как она их добыла, и ощущаю себя инструментом. Отвёрткой, которая отрастила ножки.

— Смотри! — Мэйби указывает на гидростатические капсулы, в которых плавают бледные, не видевшие солнца тела.

По правде сказать, тут и без этого есть на что посмотреть. На столах лежат повреждённые геноморфы, с потолка свисают конечности, а из кювет, из зелёной жидкости, таращатся сотни приготовленных к установке глаз.

Но дорого бы я дал, чтобы не видеть более ничего, а увиденное — забыть…

— Мэйби, стой! Пришли!

Достаю из сумки коробочку УСП, активирую и цепляю на стену.

Мы отходим в сторону и опять надеваем маски. Ведь, скорее всего, в отделе Ай-Ти установлена газовая система тушения, и сейчас помещения заполнил азотом. Нет смысла проверять на собственной шкуре, сработала она или нет. А если сработала, то вытянула ли система вентиляции газ.

Часть стены подёргивается поволокой и пропадает.

Пригнув голову, делаю шаг в проход.

Ого!

Совершенно другое дело.

Никаких сопливых биотехнологий. Лишь терминалы и бесконечные шкафы с оборудованием. Толстые жгуты кабелей, шорох жидкого азота внутри хромированных трубок, россыпь цветных огней.

Это мне по душе!

Встроенный в комбинезон газоанализатор выдаёт вердикт: воздух чист. Мы снимаем маски и откидываем капюшоны.

Вместо копны шикарных волос, у Мэйби на голове — мерзостный грязный ком.

К горлу подкатывает тошнота… Ещё эта вонь от комбинезонов…

Чувствую нежное прикосновение к ладони — Мэйби снова доверчиво суёт свою руку.

Тут же вспоминаю, как она среагировала на мой окрик.

Дела! Глупо не воспользоваться новой возможностью… Как-нибудь, надо будет проверить, насколько можно её подавить и контролировать. Раз она говорила, смеясь и издеваясь, что я не прочь завести послушное мне создание — отчего ей самой им не стать?

Крепко, до боли, сжимаю ладонь.

Она молчаливо терпит.

Становится так приятно, как не было ещё никогда…

Волоку Мэйби мимо шуршащих серверов, мимо чёрных экранов, к уже на удивление близкой цели сегодняшней авантюры.

Спустя десять минут, прошедших в бесплодных попытках открыть кабинет, мы понимаем: цель более чем далека. Реальность умеет поставить на место самонадеянных фантазёров.

— П****ц! — Мэйби хватает стул и лупит по столу секретарши. — Б**ть, б**ть, б**ть! — во все стороны сыплются брызги экранов, «фарфоровые» вазочки с кривыми цветущими палками и рамочки с семейными снимками.

Кто мог подумать, что в корпорации, созидающей будущее, у начальника отдела Ай-Ти — настоящая секретарша! Или, всё-таки, геноморф? И всё так обставлено ради понятного только бесчувственным власть имущим сарказма?

Скорее второе.

— Кир!!! Нам крышка, если мы туда не зайдём! — она всё ещё держит стул, совершенно о нём позабыв. Или раздумывает, не влепить ли мне им по башке.

Выбрала время закатывать истерики! Похоже, настал подходящий для проверки моих догадок момент.

Осторожно кладу на пушистый ворс ковра небольшую коробку с экраном. Как она протащила такое на Диэлли! Из коробки тянутся кабеля, исчезая в стене — в проломанном тем же стулом отверстии. По экрану бегут оранжевые символы.

— Так! Ну-ка, заткнись! — иду прямо на Мэйби.

Девушка пятится, ошарашенно хлопая огромными ресницами.

Заношу руку, будто бы для удара.

Мэйби сжимается и щурит глаза. Поскользнувшись на вазочке, вместе со стулом падает в устроенный ей кавардак.

Пусть валяется! Главное, заткнулась. Счёт ведь и правда идёт уже на секунды.

Возвращаюсь к заветной коробке. Оттого, что я ненадолго прервался, или от радости маленькой победы над Мэйби, мигом решаю головоломку.

Массивные створки двери расходятся и прячутся в стенах.

Путаясь в проводах, запихиваю в сумку свой инструмент, а после, пытаюсь выбраться из девчачьих объятий и избежать сомнительных сопливо-кровавых поцелуев…

— П****ц!

Зайдя в кабинет и увидев огромный сейф, я запоздало понял, насколько безумен наш план.