Кирилл подошёл вплотную.

— Что это? Покажи!

— Ты про Коготь? — не понимая зачем, Эйприл завела руку с Когтём за спину.

— Эй! Ты чего! Дай сюда!

«Кирилл бы так не сказал!»

Она присмотрелась…

Контуры тела дрожали, плыли, менялись.

Это был не Кирилл. Прямо перед ней, в жарком дрожащем воздухе, висела Тень.

— Ты — не Кирилл!

Вокруг девушки разгоралось сияние. «Мальчишка» наклонил голову и прищурился.

Эйприл уже была цельной, и Тень это знала. Потому не напала, а попыталась её обмануть. Но теперь, когда ложь раскрылась, Тень ударила. Она не боялась: девчонка, даже с драконом внутри, была намного слабей.

Эйприл почувствовала, как грудь взорвалась болью, словно от удара огромной кувалдой, а ноги оторвались от бетона. Пролетев по воздуху метров пятнадцать, Эйприл упала спиной на бетон.

По красному небу плыли красные облака. Совершенно некстати вспомнился Кир, после выстрела из воздушной пушки улетевший с велосипеда, и девочка по имени Облако, распахнутыми глазами глядящая в небеса.

Эйприл перекатилась на живот и встала на четвереньки. Из сломанного носа на бетон хлынула кровь.

«Кирилл» приближался. Эйприл подползла к краю дороги и скатилась в кювет.

— Куда это ты собралась? Ведь ты понимаешь — тебе не уйти! — мальчишка захохотал, наслаждаясь силой и безнаказанностью.

Эйприл вскочила и побежала. Ноги попадали в ямы и подворачивались.

Впереди был кустарник. Она оглянулась.

«Кирилл» спустился с дороги и неспешно шагал за ней.

Зажмурив глаза, она с разбегу вломилась в зелёную стену. По лицу ударили ветки. Эйприл упала и поползла по колючему лабиринту.

Кустарник закончился, и она снова вскочила. Перед ней был остов исполинского ветряка с распахнутой дверцей внизу.

Она забежала вовнутрь, взялась обеими руками за ручку и попыталась закрыться. Дверь скрипнула и с грохотом шлёпнулась на отмостку. Со стороны кустов донёсся издевательский смех. Ветки зашевелились, и появился улыбающийся «Кирилл».

Эйприл обернулась. К генератору вела ржавая винтовая лестница. Девчонка помчалась наверх.

При каждом шаге со ступенек осыпалась ржавчина и разносилось многократно усиленное эхо. Казалось, старый ветряк вот-вот рассыплется. Эйприл неслась, не обращая внимания ни на эти жуткие звуки, ни на хохот внизу.

Чем ближе была вершина, тем дряхлее становились пролёты. Когда изъеденная дождевой водой площадка с установленным на ней генератором была уже в нескольких метрах, под Эйприл лопнул трухлявый металл.

В последний момент она зацепилась за ступеньки руками и взобралась на площадку. Люк в крыше ветряка заржавел. Но он и не требовался — всюду зияли огромные дыры. Через одну из них Эйприл выбралась наверх.

Ветер бил в лицо. По далёкому океану бежали барашки.

«И что теперь? Я сама себя загнала в ловушку!»

Внизу грохотало.

«Всё. Это конец».

Эйприл посмотрела в другую сторону. Мимо ветряка, по дороге шагал Кир.

— Эй! Я здесь!

Кир не услышал.

— Кир! Кир! — она замахала руками и запрыгала на месте.

Сталь загрохотала и лопнула. Эйприл провалилась по пояс. Пальцы скользили по ржавому металлу, размазывая кровь.

Кир задрал голову.

«Только бы не сорваться вниз!»

— Я здесь!

Наконец, мальчишка её заметил. В тот же миг грохот и смех прекратился.

Когда Эйприл спустилась, Кир был внизу. В руках он держал фонарь.

— Ты потеряла? А на ветряк зачем забралась? Жить надое… — глаза мальчишки вылезли из орбит. — Ты вся в крови!«

— На себя посмотри! — Эйприл села на отмостку, прислонившись спиной к ветряку.

Кир последовал совету девчонки.

«Ну да! Видок не особо…»

Кроссовки были в пыли, одежда задубела от соли — фотокаталитическая ткань не успевала очищаться, ссадины на сгоревших руках воспалились.

«А я ещё не вижу лица!»

Кир опустился на колени перед девчонкой.

— У тебя сломан нос. Задери голову и пальцами зажми! Что случилось?

— Дапала День, — прогундосила Эйприл.

— Тень? Напала? Значит, она рядом? — Кир закрутил головой.

— Де бойзя, да дебя ода де дападёд. Ды зильдее.

— Я сильнее её? С чего ты взяла?

— Здаю.

— А кроссовки откуда?

— Де двоё дедо! Дай бде абулед!

— Олень пропал! Я проснулся, а его уже нет.

— Бдохо! Гаг мне деберь не умередь?

На Кирилла нахлынуло запоздалое понимание: «Жива! Эйприл жива!»

Он глядел, и не мог насмотреться. Тонул в глубине её фиолетовых глаз, гладил спутанные, перемазанные в крови белые волосы и такие же белые брови.

Она не сопротивлялась.

Потом, стыдясь изливающихся слезами чувств, он обнял девчонку и уткнулся носом в плечо. Её тело было куда горячее, чем раньше.

Через десяток минут Эйприл убрала пальцы. Кровь уже не текла, зато под глазами набухали огромные синяки.

«Интересно, на что, в самом деле способно это создание?» — подумал Кирилл. Он живо представил, как Эйприл отращивает откушенную руку. Меняет форму, превращаясь в огромного паука с мощными челюстями…

Девочка шмыгнула носом, и наваждение прошло.

— А ты живучая! Вот только, почему тебя не починит Маяк?

— Он сам поломан. А мы далеко.

— Значит, надо идти.

— Да. Помоги…

Обняв плечи Кирилла рукой, Эйприл встала. Мальчишка положил руку на её талию.

— Ты сможешь идти? — от волнения голос дрожал.

Эйприл убрала его руку и отодвинулась.

— Могу! Причём, сама!

Слегка пошатываясь, зашагала к дороге. Кир двинулся вслед.

— Какой я дурак! Даже воду не взял!

— Ничего. Я позавтракала.

Когда они вышли на дорогу, Эйприл ускорилась. Кир еле за ней поспевал, он уже порядочно измотался.

— Как же тебя сюда занесло? Где ты была?

— Искала себя.

— Я серьёзно!

— И я.

Кир насупился и запыхтел.

— И что? Видела что-нибудь интересное?

У Эйприл перед глазами возникла комната, залитая кровью, и лежащий на ложементе Кирилл.

— Нет, ничего… — и добавила, заметив, что Кир разозлился: — Фиест работал на правительство, — она переглянулась с мальчишкой. — На правительство, военных или учёных… Точно не знаю. Да и не всё ли равно? Геноморфы нужны всем, а для их производства требуются прототипы.

— Дети? Но почему?

— Ребёнок ещё «чистый лист». Можно скопировать личность в суперкомпьютер, создать симулятор реального мира и управляющими событиями корректировать личность, придавая ей требуемую «форму».

Кир долго молчал.

— И что же, по-твоему, переносят из человека в симулятор?

— Как, что? Личность! Мозг — матрица, в которой в ответ на воздействия среды формируются новые связи. Нейросеть работает так же. Вот и «отражают» в ней состояние мозга конкретного человека. А после — изменяют, как захотят. Конечно, до некоторых пределов.

— Эйприл… Так может, и мы…

— Что?

— Вдруг мы сейчас в симуляторе? Вдруг я — личность похищенного Фиестом мальчишки, которую дорабатывают, перед тем как «залить» в искусственно выращенное тело? Вдруг я — будущий геноморф?

— А кто тогда я?

— Ну… Извини… — Кир потупился.

— Что?

— Тебя вообще нет! Ты — управляющее воздействие. На меня, чтобы сформировать подходящую личность… — испугавшись, что Эйприл обидится, мальчишка затараторил:

— Сама посуди, — взмахом руки он обвёл горы и океан. — Какой странный мир! И заметь, ограниченный!

Эйприл вспомнился зал с нейросканером, и Кирилл-мумия, сжавший Оленя.

«Кириллов в этом мире действительно многовато! Я уже видела трёх…»

— Ты был на разных планетах…

— Был? Но сейчас я тут! Это всего лишь воспоминания, фантазии. Их можно подделать.

Эйприл невесело усмехнулась.

— Наконец-то, ты понял, что времени нет! Что всегда есть только сейчас… Жаль, не продвинулся в борьбе с себялюбием. Уже до киберсолипсизма дошёл! Целый мир — одна драгоценная личность Кирилла! — Эйприл, не выдержав, расхохоталась. И сразу же застонала, схватившись за грудь.

— Я тебе о важном, а ты…

— Разве есть что-то важнее, чем время?

Кир схватился за голову.

— Эйприл!

— Ладно, проехали…

— Ты была там, где их делают. Верно?

— Не совсем. Но это неважно.

— Я знаю координаты.

— И что? На ховерборде туда полетишь?

— Его больше нет. Утонул.

— Ты помчался меня спасать на этой штуковине? — Эйприл даже остановилась. — Хорошо хоть, додумался лететь над водой!

Кир покраснел, а девчонка прижалась к нему.

— Спасибо… Спасибо… Ты вновь спас мне жизнь — уже в третий раз! А я тебе только мешаю…