Кир открыл глаза. Часов у него не было. Но почему-то, он точно знал: наступил новый день.

Фонарь работал, и это радовало. Но, что-то было не так…

Олень!

Кир похлопал себя по груди… Амулет пропал, вместе со странной цепочкой.

Шея затекла, и болело всё тело. Кир попробовал встать. Не смог — нога так затекла, что он её больше не чувствовал. Он лёг на живот и стал ждать, пока онемение пройдёт.

«Но толку с того! Всё равно я не представляю, куда мне идти».

Как только Кир это подумал, он понял, что ошибается. Теперь он знал дорогу назад — знание пришло ночью, во сне. От радости он заорал и захлопал по полу ладонями — и тут же умолк, испугавшись, что от эмоций и шума, что-то забудет.

Осторожно поднявшись, он двинулся по коридору — неспешно и осмотрительно…

Но не удержался и пустился бегом.

Змей обследовал степь, полетал среди калек-ветряков и побарражировал над городскими кварталами. Зверей нигде не было.

«Всё из-за взрывов на Станции!»

Ситуация становилась критической, ведь для полёта нужны были силы. И очень хотелось пить.

Издав короткий отчаянный рык, он взял курс на покрытые снежными шапками восточные горы — там, по крайней мере, найдётся вода.

Едва проснувшись, Эйприл решила: она больше трусить не будет.

С неё достаточно! Хватит!

Если боятся, мир всегда будет принадлежать таким, как Фиест. Безмозглым одноклассникам, бессовестным политикам, безжалостным военным и беспринципным жадным учёным.

Она встала и сразу направилась к столь напугавшему её нейросканеру. Открыв дверь, без колебаний зашла внутрь. Подошла к телу на ложементе, наклонилась и стала внимательно его изучать…

Такая же прозрачная от времени ткань. Ввалившиеся в глазницы задубевшая тёмно-коричневая кожа. Остатки волос.

«Кажется, это мальчишка…»

Эйприл заметила, что в иссохшей руке что-то есть, и попыталась достать. Мумия не отдавала. Эйприл попробовала разжать тонкие пальцы. Раздался противный треск.

Она потянула сильнее, и затрещало громче. По спине побежали мурашки, и она одёрнула руки.

«Нет! Страх — это лишь мои выдумки! Его нет! И мёртвое тело меня не укусит».

Одной рукой она взялась за иссохшие пальцы, другой — за предплечье… И вдруг насторожилась. Тщательно прощупала кости, достала фонарик и ударила по руке рукояткой.

Хрустнуло.

Эйприл ударила ещё, и ещё, и ещё…

То, что сжимала мумия выпало на пол. Девочка не обратила внимания, она продолжала лупить фонарём.

Кожа лопнула и показалась… Нет, не кость. Под разорванной кожей блестел металл.

Орудуя рукояткой, Эйприл обнажила этот участок.

Кости связывал используемый при переломах ортопедический штифт.

Эйприл взглянула на пол и её глаза расширились от удивления. Там лежал Изумрудный Олень — полностью собранный, с плещущимся внутри светом — который, как она знала, был вовсе не свет, а лицедействующая Тьма.

Под чешуёй нестерпимо зудело, и лопалась пересохшая кожа на крыльях. Каждый взмах приносил невыносимые муки. Пытаясь избавится от страданий, Змей поднялся повыше и нырнул в облака.

Тело окутал туман, и кожа мгновенно покрылась плёнкой воды.

«Да! Облака — настоящее счастье! Облака, они будто девчонки…»

Змей распахнул пасть, собирая драгоценную влагу.

Кир пушинкой взлетел по последней лестнице и помчался по коридорам. Добежав до россыпи стёкол, оставшихся от расстрелянной Эйприл двери, упал на колени, и трогал их, трогал — не в силах прекратить, задыхаясь от счастья. Кир совершенно забыл о смертельной болезни, и о том, что Эйприл осталась внизу. Он жаждал лишь одного: увидеть солнечный свет.

Кир встал, размазал по лицу слёзы и вышел под купол астропорта.

Добравшись до места, где они бросили снаряжение, он сел и задумался.

«Оба акваланга на месте. Эйприл всё ещё бродит по лабиринту. Что же могло с ней случится? Утратила связь с Маяком?»

Кир не знал, способна ли Эйприл существовать в изоляции.

«Она говорила, что „неполная“ и „немножко вампир“. Что для существования ей нужен и я, и Маяк…»

Мальчишка вздохнул. Он уже и забыл, каково это — быть одному.

«Нет, связь не могла разорваться. Станция способна поддерживать сообщение с целой Галактикой, и стены астропорта для неё не помеха».

Кир смотрел на колыхание светящейся воды и не мог решить, что ему делать.

«Помочь Эйприл я не смогу — я не знаю полный план коридоров».

Он не хотел признаваться себе, что даже если бы он его знал, и понимал, где найти Эйприл, то всё равно ни за что не решился вернулся назад.

«Но, забирать единственный акваланг?»

Наконец, он принял решение. Надел акваланг — отростки уже не казались такими противными. Нацепил ласты, и погрузился в воду…

Он появился на этом же месте спустя два часа, с найденным на складе кислородным баллоном. Снял акваланг, оставил его возле лестницы, и, воспользовавшись баллоном, уплыл назад.

Змей вынырнул из облаков, покружил над алыми горными пиками и опустился на заснеженный склон. Разодрав наст когтями, принялся жадно заглатывать кроваво-красный снег.

Нутро обжигал холод, но Змей не прекращал глотать, пока жажда не стихла. И в этот момент внизу он заметил озеро в окружении отвесных скал.

Эйприл приложила Оленя к экрану контрольной панели и сосредоточилась. Амулет под рукой разгорелся, и плита отъехала в сторону.

Едва она переступила порог, Олень рассыпался в мелкое крошево. Эйприл вытаращилась на пустую ладонь.

«Что, если это была не последняя закрытая дверь? Что, если я останусь здесь навсегда?»

Но обнаружилось и нечто приятное: на стене были написаны краской слова, от которых тянулись вдаль цветные дорожки. Не потеряешься.

Эйприл подняла глаза, и по спине побежали мурашки: над указателем красовались чёрные буквы: «MAYBE-17».

«Очевидно, что это — название объекта. Но… почему?»

Ниже было перечисление: склад, столовая, спортблок, энергостанция, ЦОД, медблок, командный пост, оружейная, центральный шлюз. Эйприл догадалась, что чем выше в списке расположено слово, тем помещение ближе.

«Значит, на склад!» — решила Эйприл. Жутко хотелось пить.

Подняв облако брызг, Змей спикировал прямо на мелководье и начал плескаться, повизгивая от наслаждения. Потом долго лакал, хлопая крыльями по воде. Вышел на берег, зашевелил ноздрями и радостно заурчал.

В чистейшем горном воздухе был растворён аромат одуванчика.

«Она совсем близко!»

Он отряхнулся и взмыл в небеса. Сделал круг, определяя направление, и устремился навстречу добыче…

Не пролетев и километра, он потерял след. Пришлось вернуться и опустится к самой земле.

В конце концов, он нашёл тоненький ручеёк запаха, вытекающий из замаскированной в скале вентиляционной шахты. Но самое странное, под толщей породы он чувствовал Тьму.

«Что ж… В шкуре дракона сквозь шахту пролезть невозможно… Но Тьма совсем рядом, она поможет совершить трансформацию. И, раз тут есть Тьма, Маяк мне больше не нужен! Убью девчонку, взяв себе её силу. А после, останется только расправится с Маяком и стать полноправным хозяином этого мира!»

По телу дракона прокатилась волна, и он начал сморщиваться, сжиматься, пока не превратился в чёрного крылатого котёнка. Потом, исчезли и крылья. Котёнок отрастил шерсть и юркнул в трубу.

На складе хозяйничал полумрак, и Эйприл включила фонарь. Луч выхватил из тьмы бесконечные ряды стеллажей. Коробки, коробки…

Тишину нарушал только лёгкий шелест вентиляции, да глухие звуки шагов. И вдруг до ушей долетел странный звук — будто лёгкое чавканье.

Эйприл замерла. Чавканье прервалось.

Она стояла, боясь шелохнутся, вдыхая и выдыхая ртом, чтобы меньше шуметь.

«Как глупо! Всё равно, свет фонаря виден издалека!»

Она замахала фонариком и крикнула что есть сил:

— Эй ты! Выходи!

Рядом — в соседнем ряду, зашуршало.

Эйприл сбросила коробки на пол и посветила.

Никого…

Эйприл пролезла в соседний проход. Луч высветил разодранные мешки и огромную кучу собачьего корма.

— Эй? Кто это здесь?

Ответом была тишина.

На одном из стеллажей нашлись запакованные фляги с водой. Эйприл проверила дату.

«2121.06.05»

Что это за год? Далёкое будущее? Или, если по старому календарю, то средневековье… Какая-то белиберда!

Она откупорила флягу и налила на ладонь.